«Ленинградский рок-клуб в фотографиях. К 40-летнему юбилею» — выставка с таким названием, запечатлевшая концерты и фестивали, закулисье и повседневную жизнь музыкального андеграунда северной столицы, открылась в Русском музее.
Как уложить в рамки «правильной» культуры тех, кто в них не укладывается? Например — музыкантов-любителей с их своеобразной поэтикой, мощным звучанием, и провокационной внешней атрибутикой в виде тату, гривастых шевелюр, «косух»? Вопрос для конца 1970-х годов в нашей стране не праздный, но «решался» он поначалу просто до тупости — запретами. Однако бунтарская музыка «Пикника», «Алисы», «Зоопарка», «Мифов», «Кино» все равно прорывалась в народ, будоража сердца таких же, как её авторы, молодых людей, требующих перемен. Кто бы мог подумать, что спустя каких-нибудь сорок лет (по меркам истории — миг) бунтари с гитарами превратятся в классиков отечественной рок-музыки, а музеи с мировым именем вступят в борьбу за право провести выставку, посвященную их творчеству!
Первым стал Государственный Русский музей. На одной из его площадок, в Строгановском дворце, во вторник открылась масштабная экспозиция, посвященная 40-летию Ленинградского рок-клуба, который в позднем СССР вырос в едва ли не главный центр контркультуры. В основе — фотографии, глядя на которые, понимаешь, что и они тоже по-своему уникальный пласт творчества, где профессионализм соседствует со включенностью и увлеченностью их авторов в андеграундную артистическую жизнь. Большинство авторов — известные в городе на Неве мастера тех лет Владимир Быстров, Андрей Бурлака, Валентин Барановский, Наташа Васильева-Халл, Дмитрий Кондрант, называвшие себя «сопричастными наблюдателями». Глядя на их еще пленочные и большей частью черно-белые работы, запечатлевшие неформалов от музыки во время концертов в крошечных (в какие пускали) залах, а также на репетициях, в быту, на улицах — ловишь себя на мысли, что и сами снимавшие тоже «рокеры». Как иначе могли они угадать в «поп-механике» Курехине трепетную душу романтика, неутомимо разбивавшего штампы официальной музыки? В группе «АВИА» — наследников Мейерхольда и разоблачителей «бессмертного человеческого идиотизма»? В «Звуках Му» Петра Мамонова — взрывоопасную для «компетентных органов» (недаром они противились ее критической концентрации) материю. В «Кино» — совесть нации, которую, как говорил Виктор Цой, «не надо афишировать на каждом углу, её нужно просто реализовать, воплотив в песне». В «Аквариуме» — новый художественный феномен. А в Башлачеве — трагедию мятущейся творческой личности...
Несколько фотографий поэта, барда, музыканта Александра Башлачева, погибшего в 27 лет, демонстрируются впервые. Они были сделаны Владимиром Быстровым на сборном концерте в 1987 году, меньше чем за год до трагического ухода Александра. Считались утерянными после того, как Быстров переехал жить в Германию. Нашлись случайно несколько лет назад.
Поклонников и историков рок-музыки, несомненно, привлечет и самый большой раздел выставки — архивный. В нем — членские билеты рокеров, утвержденные стараниями директора Ленинградского дома художественной самодеятельности Анны Ивановой; журнал «Рокси», который музыканты выпускали в пяти экземплярах, печатая на машинке тексты о прошедших и планируемых концертах; первые пластинки...
Несколько таких дисков из своей коллекции передал для выставки Дмитрий Шагин, основатель и бессменный руководитель группы «Митьки». Корреспондент «Труда» поинтересовалась у Дмитрия, приехавшего на вернисаж прямо со съёмок фильма (он нынче пробует себя в кинорежиссуре), что связало его, художника, с мастерами рока?
— Связала молодость и любовь к тому, что и как они делали и продолжают делать в музыке, — был ответ. — Первыми из музыкантов этого направления, с кем я познакомился, были Боря Гребенщиков и Майк Науменко. Меня свел с ними мой напарник по котельной Родя Заверняев, после того как я послушал магнитофонные записи их выступлений. Музыку всегда любил. А это было нечто новое, неожиданное, интересное. Под впечатлением от песен Гребенщикова и его группы я и сам запел, выпустив с «Митьками» в 1990-х альбом «Митьковская тишина». И сейчас стараюсь не пропускать выступления Бориса. Нынешний Гребенщиков совсем иной. Намного круче. И по-прежнему интересен.
Остается только пожалеть, что сам БГ, как ни ждали его нынче в Строгановском, на открытие выставки не пришел. Зато передал для неё одну из своих гитар. Помещенная на самое видное место, она собирает десятки поклонников музыканта, делающих селфи с историческим инструментом.
Продлится выставка до 10 мая.
