Несмотря на холодные политические ветра, среди центральных персонажей нового сезона «Метрополитен-оперы» традиционно — русские звезды, чрезвычайно востребованные и в Америке, и во всем мире: Ильдар Абдразаков и Анна Нетребко. Бас Абдразаков исполнит заглавную партию в «Свадьбе Фигаро» в постановке англичанина Ричарда Эйра на открытии сезона 22 сентября. На сопрано Анны Нетребко в Нью-Йорке особый спрос: сезон «Метрополитен-оперы» она открывала три года подряд в специально поставленных для нее спектаклях — «Анне Болейн» и «Любовном напитке» Доницетти и в «Евгении Онегине» Чайковского. В этот раз она споет в Нью-Йорке 24 сентября сложнейшую партию леди Макбет в постановке великой оперы Верди. О том, как оперные звезды готовились к новым партиям и как им работается в США, они рассказали корреспонденту «Труда».
— Анна, вы уже «пробовали» леди Макбет, в том числе в спектакле Баварской оперы...
Анна Нетребко: Да, два месяца назад. Это очень трудная роль: надо иметь и сильный верх — причем от крика до пианиссимо, — и грудной регистр, и все, что между. Но даже если ты все это найдешь — а я пела лишь отдельные арии, — то это не значит, что сможешь провести весь спектакль. Все эти ансамбли с высокими нотами, после которых вдруг надо переключиться на другое звучание... Долго и много такую роль петь нельзя. Верди тут будто поиздевался над сопрано — видно, решил отомстить леди Макбет за ее черные дела. Мне кажется, женщина, которая поет эту роль, должна быть очень здоровой — и эмоционально, и физически. Вот Мария Гулегина замечательно это делала (Гулегина исполнила партию леди Макбет в «Метрополитен-опере» в 2007 году. — «Труд»). Я, к сожалению, не видела ее в этом спектакле вживую, но смотрела исполнение на видео. Она — лучшая леди Макбет!
— Ваш Макбет — Желько Лучич, знаменитый сербский баритон, пел с Гулегиной на премьере этого спектакля в «Метрополитен-опере».
А.Н.: У меня все партнеры по спектаклю замечательные, и оркестр очень дружелюбно настроен. На репетиции все аплодировали! Это очень помогает.
— Ильдар, а вам как работается в «Метрополитен-опере»?
Ильдар Абдразаков: Отлично. На этой сцене я пою уже 10 лет. Чувствую себя как дома, ко мне здесь всегда прекрасно относились. И сезон мне уже приходилось открывать: три года назад я пел Генриха VIII в новой постановке «Анны Болейн» Доницетти. Просто тот спектакль «принадлежал» Анне, ставился для нее...
— А «Фигаро» уж точно принадлежит вам!
И.А.: Наш дирижер Джеймс Ливайн (легендарный художественный руководитель «Метрополитен-оперы» на протяжении почти 40 лет. — «Труд») после болезней и операций снова в прекрасной форме, позитивно настроен, его мощная энергетика заражает. С Ричардом Эйром я раньше лично не работал, хотя пел Эскамильо (и буду снова петь в этом сезоне) в его постановке «Кармен», которая идет сейчас в «Метрополитен-опере». У Ричарда идеи не на уровне «пойди туда, встань сюда», а с пониманием характеров и ситуаций. Прямо по Станиславскому! Он вдумывается в текст, заставляет нас обращать внимание на каждое слово. Это интересно, и настроение на репетициях радостное. В спектакле будет много секса! Но, к сожалению, не у меня, а у графа Альмавивы.
— Фигаро вы поете уже столько лет! Опыт помогает?
И.А.: В одном только Мариинском театре, где я впервые спел Фигаро в 1998 году, у меня было больше 70 спектаклей. Иногда по три-четыре в месяц! А если считать другие театры, то наберется около 130. Тут опасность в том, что может появиться иллюзия: я столько раз пел и точно все знаю: Но в партии Фигаро столько словесного и музыкального текста, что некоторые детали легко забываются. А у Моцарта нет ничего лишнего, незначительного, ничего нельзя потерять. Наоборот: постоянно нужно работать над этим текстом, искать новые детали, которые помогут приблизиться к гениальному моцартовскому замыслу.
— Вы говорите о дружелюбной атмосфере внутри театра. А что за его пределами?
А.Н.: Скажу честно: сейчас быть человеком из России во многих странах, и особенно в Америке, непопулярно.
— Даже вам — с вашим статусом?
А.Н.: Ну, меня, может быть, статус как-то спасает. Но люди смотрят на нас с недоверием. И, конечно, стараешься не вступать ни в какие политические дискуссии.
И.А.: Приятно, что в стенах «Метрополитен-оперы» политика не сказывается на отношениях. К тому же здесь много наших: Анита Рачвелишвили, Александр Антоненко, Екатерина Щербаченко, вот Анна... Мы не думаем о том, кто из Украины, Грузии или Латвии... Мы все делаем одно общее дело, и между нами царят мир и дружба. Но влияние политики нельзя не почувствовать: я переживаю из-за гибели людей, из-за того, что в конфликт втянули культуру, начали отменять выступления, музыканты не могут ездить на гастроли, как раньше... Когда я узнал, что индийский дирижер Зубин Мета и Израильский филармонический оркестр выступили в Иркутске по приглашению Дениса Мацуева на его байкальском фестивале, я был счастлив. Мета дал хорошее интервью, и я абсолютно согласен с ним: культура должна соединять, а не разделять людей.
— Анна, вы, наверное, можете от неурядиц укрыться дома, где вас ждут сын Тьяго и оперный певец Юсиф Эйвазов, с которым вы помолвлены...
А.Н.: Тьяго уже шесть, в этом году он пошел в школу, что ему страшно нравится: он бежит на уроки с восторгом. С Юсифом у них чудесные отношения, они нашли друг друга, как и мы. У нас общие интересы, общая культура — он ведь из Баку. Мы дети Советского Союза, в детстве читали одни и те же книги, слушали одни и те же песни, смотрели одни и те же фильмы. Это очень важно.
