Самая популярная панк-рок-группа России «Король и Шут» решила осваивать театральную сцену: теперь Михаил «Горшок» Горшенев и его музыканты работают в мюзикле «Todd» на сюжет страшилки о лондонском парикмахере-убийце Суини Тодде, широко известный благодаря кинотриллеру с участием Джонни Деппа. Уже прошло несколько представлений, но в репетиционном зале столичного Театра киноактера над постановкой продолжают работать, свидетелем чему стал корреспондент «Труда».
— Довольны первой реакцией публики?
— Да столько еще не готово! Свет доделывали прямо во время премьеры. Мы все с десяти до десяти, а то и до двенадцати с ума тут сходим. Режиссера сменили — хотя с Сашей Устюговым мы по-прежнему дружим, но он хотел, чтобы на работу дали побольше времени. Дело подхватил Володя Золотарь — за два дня все переделали! Но мне понравились изменения. Оживили пьесу. По ходу репетиций для театралов оказалось сюрпризом, что музыкальная группа долго настраивает звук. Поэтому я, пока не было группы, научился петь под инструментальную фонограмму. Не скажу, что это пошло мне на пользу. Но мне теперь, чем петь, больше нравится играть как драматический актер. Когда смотрю, как играют другие актеры на репетиции, это просто завораживает! Меня уже пригласили на другой театральный проект. Но нам и на гастроли с группой надо ездить. А то ребята уже на меня так смотрят... Да я ребенка своего не вижу! Вот будет 20 свободных дней в январе, вообще свалить куда-нибудь хочу.
— А что с рукой случилось (у Михаила наложена шина. — «Труд»)?
— Да у всех, кто балетом занимается, подобные проблемы с ногами, руками.
— Вы вроде не так чтобы сильно вытанцовываете...
— Но интересно же трюки сделать. В одной сцене Тодд бежит по лестнице, потом он должен упасть с балкона, а поскольку падает дублер, мне нужно быстро пробежать обратно вниз, чтобы никто не понял, что произошло, крича при этом «Не-е-ет!» и ползком пробираясь в кучу людей внизу.
— В основе мюзикла — старая лондонская страшилка о мстительном цирюльнике-убийце. Ко времени ли такой спектакль? Мир и без того жесток.
— Но это же сказка. Тогда давайте запретим сборник Афанасьева, где полно дохристианских сюжетов о ведьмах и мертвецах. Или «Вия» Гоголя. Кстати, когда мы начали делать группу «Король и Шут», идея была писать песни-истории на такие сюжеты. А история, которую мы сейчас играем... да какая это страшилка? Наполовину смешная, наполовину драматическая. Это история о страданиях человека.
— А с реальными страданиями в жизни пришлось столкнуться?
— Каждый нормальный рокер должен пройти определенный путь и побывать в аду. Это ясный фиг. Я бывал там, да! (Зловеще смеется.) Страдания — одна из характеристик рокера. Через саморазрушение, кстати, и театралы проходят. Только у рок-н-ролльщиков оно одно, а у театралов другое. Но оно везде присутствует.
— Отношения с партнером по группе Андреем Князевым как саморазрушились год назад (он хотел играть музыку, а не спектакли), так и не восстановились?
— Общаемся, почему? Даже помирились немножко. Поговорили, он сказал: «Чего грязь друг на друга лить? Хватит уже. Я своим делом хочу заниматься, у вас вроде тоже все неплохо». Согласен с ним. Он ведь поначалу нас поддерживал, но не совсем верил в успех. В него вообще мало кто верил. Я ведь занимаюсь мюзиклом уже четыре года. Андрюха тогда говорил: «Это очень долго. Как можно столько?» Он поначалу даже писал музыку к этому проекту. Но я ее в итоге полностью переделал.
— Для Князева там есть неплохие роли...
— Да мы предлагали ему три роли сыграть! Это же круто, е-мое! Но его собственная группа «КняZz» для него все-таки важнее.
— На мюзикл потянулась та же публика, что ходит на ваши концерты, или другая?
— Хрен его знает. Все одеты по-другому. Но и у группы разные поклонники. Есть моего возраста, а есть совсем маленькие. Только на спектакль малышей не пускают, ты чего? Тут же этот... фейсконтроль. Сейчас у нас «12+». А собираемся сделать «16+».
— Но Театр мюзикла вам отказал в площадке. Это из-за жестокости зрелища?
— Да у нас даже крови нет.
— А как вы вообще относитесь к меткам: «16+», «18+»? Кто-то их разновидностью цензуры называет.
— Да я про это мало что знаю. Знаю только, что загубили хороший телеканал A-One. Раньше весь рок-н-ролл, любую западную группу там крутили. А теперь г...но такое крутят! Хип-хоп один, е-мое! Причем русский. Что молодежь слушает? (Говорит хриплым речитативом.) «Я пришел, у меня наган, убил, кого-то посадили, а я попробовал наркотиков, и у меня тачка офигенная, и телки все мои...» Кто вот эти придурки, которые это поют? Как их назвать? Мажорами? Это такой наш новый шансон. Только конкретно охамевший. Господи, сколько ж мы позориться-то будем? Во всем мире рок-н-ролл считается частью культуры.
— А попса?
— Попса уже так... Пониже. Они нас, рокеров, боятся!
— Да уж. Особенно когда вы с лезвием в руках...
(Зловеще смеется.).
