1 марта в новом здании на Сухаревской площади состоится концерт, посвященный 35-летию Театра-студии Олега Табакова (с 2018 года — Московский театр Олега Табакова) под руководством народного артиста России Владимира Машкова. Поздравляя театр с приятным событием и датой, не можем, однако, не заметить, что праздник этот напоминает пляски на вулкане.
Уже в 2020 году, буквально через пару лет после восхождения Владимира Машкова на трон худрука, среди воспитанников Олега Павловича начались «разборки полетов» — кто достоен продолжать традиции психологического театра, завещанные мэтром, а кому бы следовало указать на дверь. Креативный лидер дал понять прежним товарищам, что дружба, родившаяся во время творческих экспериментов на крошечной сцене подвальной «Табакерки», — одно, а движение глыбы ТОТ вперед, требующее колоссального напряжения сил и нервов — совсем другое. И в первую очередь-де следует наказать тех актеров, которые распыляют силы труппы, считая для себя съемки в кино более важными, чем театральный процесс.
Первым «ответил» на новый курс худрука его давний друг Андрей Смоляков — и в сериалах продолжил сниматься, и ушел в Театр Наций к Евгению Миронову (тоже воспитаннику Олега Табакова). Роза Хайруллина, тяготеющая к проектам Константина Богомолова едва ли не больше, чем к планам Владимира Машкова, попросила переписать свой контракт, чтобы играть в «Табакерке» только «Чайку». За ней последовал Максим Матвеев, сославшись на семейные проблемы. Выразила разочарование и вдова Табакова Марина Зудина, надеявшаяся после ухода из жизни Олега Павловича стать правой рукой Машкова. Не получилось. Пришлось громко хлопнуть дверью и увести за собой сына Павла, заявив напоследок: «Табаков был человеком Возрождения. Машков же — достаточно жесткий человек и будет делать только то, что считает нужным». И как в воду глядела...
Народный артист СССР Олег Табаков вправду не был диктатором, скорее успешным менеджером собственного творчества, оставив в наследство любимому ученику две сцены. Одну — маленькую на 124 места в подвале «Табакерки» на улице Чаплыгина, 1А, вторую — большую, с залом на 400 мест в районе Сухаревской площади. Здесь народному артисту России предстояло насытить технически совершенное пространство творческой энергией, продолжив дело великого Станиславского в изводе, предложенном Табаковым. Поэтому приходилось выжигать звездную болезнь у знаменитых артистов. Даром что Евдокия Германова тоже стояла у истоков «Табакерки» — устав от бесконечных капризов знаменитости, Владимир Львович не подписал с ней контракт на следующий год.
Та же участь постигла Ольгу Красько — звезду фильма «Турецкий гамбит». Пришлось расстаться и с ветераном первого призыва Михаилом Хомяковым, слишком буквально воспринявшим изречение: «Мы артисты, наше место в буфете». На все просьбы коллег восстановить в труппе незаменимого Михаила Михайловича Владимир Львович отвечал: «Если человек не думает о своей судьбе — значит, и я о его судьбе думать не буду».
Похоже, Владимира Машкова не пугает перспектива остаться без опытных мастеров — хотя бы потому, что есть Театральная школа Олега Табакова, чьи студенты третьего курса уже выходят на сцену в спектакле «Страсти по Бумбарашу». А для спасения театральной кассы, надеется он, достаточно и остающихся в активе звезд — прежде всего его самого, Машкова, на спектакли с которым «Матросская тишина» в постановке Олега Табакова и «Ревизор» Сергея Газарова по-прежнему рвется публика, хотя цена на них уже сравнялась со средней пенсией. И вряд ли останется без зрителей режиссерский спектакль Машкова «И никого не стало» с участием Анны Чиповской, Яны Сексте, Константина Лавроненко, Сергея Угрюмова, Евгения Миллера...
Не секрет, что облегчает лидеру эти манипуляции с исполнительскими составами система срочных (как правило, годичных) контрактов. Спору нет — удобная при организации того или иного конкретного проекта. Но сомнительная, когда речь заходит о судьбе традиционных коллективов, которые ведь тоже — культурная ценность.
Думаете, от хорошей жизни актеры МХАТа имени Горького, когда ими руководил передовитый Эдуард Бояков, выходили на митинги с транспарантами, требуя возвращения Татьяны Дорониной, которая, при всей жесткости характера, ни разу не уволила артиста без уважительной причины?
А 24 подчиненным «тишайшего» Олега Меньшикова, уволенным в прошлом году из Театра имени Ермоловой, материальное благополучие которого подорвано пандемией и падением зрительской покупательной способности, куда прикажете податься?
Увы, тут и на суд полагаться вряд ли стоит: бумажка с годичным договором перевесит все доводы о поломанной актерской судьбе. Союз театральных деятелей России, вроде бы призванный заботится о коллегах, тоже не в состоянии проводить множественные расследования конфликтов между худруками и труппами. Так, похоже, до конца нынешней экономической воронки никому не нужные актеры и будут скитаться от антрепризы к антрепризе (если на таковые наскребутся денежки). А традиции исторических коллективов и их великих основателей — распыляться...
