Об архитектуре и убранстве этих залов посетители прежде могли лишь гадать. Долгие годы в них располагалась закрытая для посторонних Военно-морская библиотека Минобороны РФ. Да и после реставрации Инженерный замок хранит множество тайн. Но до них теперь можно дотянуться рукой или хотя бы взглядом.
Сам замок уже четверть века является частью Русского музея. Здесь проходят вернисажи, но есть, конечно, и постоянные экспозиции — например, та, что посвящена императорской династии Романовых. При этом публике доступны далеко не все помещения — хотя бы по причине многолетнего их непрофильного использования: в замке располагались ведомственные службы и даже жилые квартиры.
Книгохранилище флотской библиотеки (само по себе уникальное и ценное) до переезда три года назад на Васильевский остров занимало Большой тронный и Воскресенский залы. Представить их вновь парадными — с росписями, в мраморе, со скульптурой и историческими картинами — было очень сложно. Вот и корреспондент «Труда», не раз бывавшая здесь в 1990-х, сильно сомневалась в успехе реставраторов. Но они очень постарались, чтобы посрамить скептиков и приблизить интерьеры к тому виду, какой те имели при самом Павле I. Император лично следил за стройкой задуманного им «неприступного дворца-замка». С виду строгий, даже сумрачный, с башнями и поднимающимися мостами, внутри чертог выглядел богато, истинно по-царски. Неудивительно: к работе были привлечены лучшие архитекторы и мастера того времени. Достаточно назвать хотя бы Василия Баженова и итальянца на русской службе Винченцо Бренну.
Один из плафонов Воскресенского зала, находящегося аккурат над одноименными воротами, Павел Петрович украсил белым крестом — символом Мальтийского ордена, которому покровительствовал. Затребовал он сюда и картины на историческую тематику. Судьба этих полотен, выполненных известными в то время живописцами Аткинсоном и Угрюмовым, — отдельная песня. После убийства Павла I царская семья из замка съехала, увезя все, что можно было снять, разобрать, демонтировать, — мраморные панели, печи, картины. Последние считались безвозвратно утерянными. Но известно: кто ищет, тот найдет! «Крещение князя Владимира» Аткинсона и два огромных, 5,5 на 4 метра, полотна Угрюмова — «Взятие Казани Иваном Грозным» и «Призвание Михаила Федоровича Романова на царство» — сыскались в запасниках Третьяковки, где хранились закатанными в рулоны...
Дворцовые перевороты, войны, революции, выпавшие за два с лишним века на долю Инженерного замка, лишили его многого. Но, по счастью, не безвозвратно. В этом убеждаешься, попав из «накопителя», каковым считался Воскресенский зал (здесь ожидали высочайшего приема дипломаты и придворные), в Большой тронный. Изначально его стены были отделаны темно-зелеными бархатными обоями с золотым шитьем. Имелись мраморный камин и изразцовая печь. Потолок украшали гербы 76 областей, подвластных Российскому скипетру. Стояли здесь также бюсты четырех российских императоров и их жен.
К сожалению, восстановить камин оказалось невозможно. В том числе потому, что интерьеры после гибели Павла менялись неоднократно и радикально. Скажем, во времена Инженерного училища, открытого в опустевшем замке в 1819 году, здесь установили оригинальные книжные шкафы (тоже, кстати, произведение искусства). Потолок украсили плафонами «Аллегория Мира» и «Аллегория Победы», изъятыми из Екатерининского дворца Царского Села при его ремонте еще при матушке Екатерине. А изготовленный опять-таки по специальному заказу Павла трон вообще пропал. Есть предположение, что он ныне покоится среди престолов, хранящихся в Оружейной палате. Но гипотеза эта требует дополнительных исследований.
Бархатное убранство стен удалось воссоздать по описанию современников благодаря сохранившейся на одной из парижских ткацких мануфактур технологии прошлых эпох. Печь с облицовкой искусственным мрамором, увенчанная бронзовым орлом и декорированная золочеными бронзовыми накладками, изготовлена по чертежу начала ХIХ века. Из 76 гербов городов и губерний треть сохранились, остальные воссозданы. И это лишь короткий перечень сделанного.
— Реставрация Тронного зала проходила нелегко, — признается генеральный директор Русского музея Владимир ГУСЕВ. — Пришлось менять потолочные балки, 85% которых находились в аварийном состоянии. Долго колдовали над печью, барельефами на стенах, богатой лепниной: Помимо Тронного и Воскресенского залов нами восстановлены также Галерея арабесок, комнаты обер-гофмаршала Нарышкина, обер-шталмейстера графа Кутайсова, покои камер-фрейлины Протасовой. Всего же специалистами отреставрировано более 5 тысяч раритетных предметов! И сейчас я, честное слово, не верю своим глазам: неужели это те самые залы, в которые мы вошли 25 лет тому назад?
В это трудно поверить еще и потому, что «работа адовая» была выполнена менее чем за три года — своего рода рекорд! Выделили на нее из федерального бюджета порядка 400 млн рублей. Учитывая масштабы и качество сделанного, не так уж и много. И что характерно: обошлось без скандалов и публичных разборок, которые в последние годы чуть ли не в обязательном порядке сопровождают такого рода проекты. Зато сколько важного из истории не только Петербурга, но всей России узнали специалисты, занимаясь поисками утраченного!
А теперь очередь узнать это настает для посетителей, проходящих «императорским» маршрутом через некогда мрачный, как писал Пушкин, «забвенью брошенный дворец». Так что призрак несчастного Павла, который, говорят, до сих пор устало бродит тут по ночам, может наконец успокоиться: любимое творение его хозяина возвращается к полноценной жизни, чтобы радовать глаза и сердца россиян ХХI века.
А в это время
В Ораниенбауме (город Ломоносов) на днях открыли после реставрации Штукатурный покой и Малый китайский кабинет Китайского дворца, аналогов которому по отделке интерьеров в России нет. Восстановительные работы шли более 10 лет. Первая выставка здесь будет посвящена 350-летию со дня рождения Петра Великого.
