«Жизнь — относительно хорошая пьеса с плохо написанным третьим актом», — заметил классик американской литературы Трумен Капоте. С этим трудно не согласиться, окинув взором земной путь его самого и героев этих книг.
Вячеслав Никонов «Ленин. Человек, который изменил все»
Внушительный труд: из 700 страниц полсотни занимает только перечень сносок. Хотя, кажется, что нового можно рассказать про того, кто «и теперь живее всех живых»? Даже если автор — внук работавшего с Лениным члена ЦК ВКП(б) Вячеслава Молотова. Правда, Никонов, в отличие от деда, вождя революции не причисляет ни к гениям, ни к злодеям, сосредотачиваясь на деталях и подробностях. Мы погружаемся в них начиная с детства Володи и до момента обездвиженности и «Письма к съезду». Внутрипартийные битвы, острейшие ситуации в охваченной бурями стране — и взаимоотношения Ленина с соратниками, с дамами, главной из которых оставалась Революция...
Когда Хрущев в разговоре с Мао крайне негативно отозвался о Сталине, тот возразил: мол, у Сталина 70% правильного и 30% неправильного. «Какими процентами измерить Ленина?» — вопрошает Вячеслав Никонов. У него самого ответа нет. Трудно оставаться беспристрастным в оценке личности и деяний Ильича. Тут впору либо проникнуться верой в высшее его предназначение, либо взять на себя роль прокурора и судить вождя по законам революционного времени. И того и другого автор постарался избежать.
Трумен Капоте «Завтрак у Тиффани»
Украшенный (кто бы сомневался!) портретом Одри Хепберн, этот однотомник вобрал практически все литературное наследие Капоте: повести «Голоса травы» и «Завтрак у Тиффани», роман «Хладнокровное убийство» и собрание рассказов «Дороги, ведущие в Эдем». Их автор был мастером краткого жанра. И первое, с чем ассоциируется имя «лучшего американского писателя на все времена», — конечно, «Завтрак у Тиффани», самая яркая из его повестей, получившая мировую славу благодаря экранизации. А кстати, Одри Хепберн писателю не нравилась...
Завистники уверяли, что героиня «Завтрака» — альтер эго самого Капоте, который так же рвался к богатым. Писатель искал признания элиты, не желая понимать, что талант в этом кругу далеко не высшая ценность. Однажды он произнес довольно жуткую фразу: «Заканчивать книгу — это словно вывести ребенка на задний двор и застрелить его». Возможно, подобное отношение к сочинительству сказалось на том, что за свои 60 лет жизни написал Трумен Капоте совсем немного. Зато читатели и исследователи его творчества до сей поры гадают, чего в нем больше — эпатажности, гламура или стремления к писательскому совершенству, на которое уходило столько сил? Бесспорно одно: книги Трумена Капоте стали абсолютной, нестареющей классикой. Вот уж действительно — «на все времена».
Светлана Замлелова «Стрельцов. Воля к жизни»
Эдуард Стрельцов — легенда отечественного футбола. Чем меньше игры, импровизации и здорового азарта остается в нынешнем бизнесе под названием «большой футбол», тем ярче воспоминания старых болельщиков и устойчивее мифы. Эдик в 18 лет стал настоящей звездой, бомбардиром, центром нападения сборной СССР, ее главной надеждой. Впрочем, дело не только в таланте. Место в истории Стрельцову обеспечил еще и вечный дефицит справедливости на наших просторах. Для народа, половина которого сидела или ожидала своих узников из-за колючей проволоки, непонятно за что осужденный парень был своим в доску. А история чудесного попадания «из грязи в князи», точнее, превращения из зэка в лучшие футболисты СССР, уже при жизни Эдуарда Стрельцова стала фольклором.
Когда сегодня болельщики с тоской взирают на наш футбол, погрязший в незаработанных деньгах, бескрылой игре и скандалах, неизменно возникают лики из прошлого. По нынешним временам почти святые: Яшин, Стрельцов, Воронин, Численко: Перефразируя Трумена Капоте, «с плохо написанным третьим таймом». Но ведь помним-то мы именно их!
