На неделе случились два удивительных события. Сначала Россия и Турция договорились о двустороннем снятии ограничений в торговле. Соответствующий документ подписали вице-премьеры Аркадий Дворкович и Мехмет Шимшек. Не успели высохнуть чернила, как российское правительство объявило, что это не касается турецких помидоров. А из Турции сообщили, что вводят квоты на экспорт российской пшеницы и подсолнечного масла. Правая рука не знает, что делает левая?
Понятно, за всяким шлагбаумом есть коммерческий интерес, который надо отстаивать. Вот министр сельского хозяйства Александр Ткачев заявил на всю страну: «Мы помидорный рынок открывать для турецких производителей не собираемся — будем поддерживать отечественного товаропроизводителя». Действительно, нашим овощеводам надо отбивать кредиты, потраченные на развитие отечественного тепличного хозяйства. А потрачено 150 млрд рублей, из которых лишь 20% государственные, а остальные — из собственного кармана.
Эксперты тут же отметили, как подорожали акции предприятий тепличного овощеводства. Через день уже премьер подтвердил: помидоры из Турции останутся под запретом «в связи с теми инвестициями, которые были вложены в отрасль». После чего уже надо ждать подорожания помидоров, которым более не угрожает турецкая конкуренция. И снова кто-то неплохо поживился на этих словесных качелях.
Однако теперь запротестовали турецкие крестьяне: там до эмбарго 65% помидорного экспорта приходилось на Россию. И они тоже вложили серьезные деньги, именно в расчете на российского покупателя. После чего Турция плюнула на только что подписанный документ и ввела квоты на беспошлинные поставки российской пшеницы и растительного масла. Под ограничения попала и российская кукуруза. А ведь совсем недавно наша страна закрывала более 70% потребности Турции в зерне — экспорт 4,2 млн тонн в сезоне — 2014/2015.
Ну ладно бы только с турками так. Но вот Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору сообщает о запрете к ввозу в Россию продукции нескольких белорусских производителей сухого молока, сыра и масла, в которых обнаружены несоответствия ветеринарно-санитарным требованиям. Глава Минсельхоза объявился и здесь: в интервью «России 24» заявил, что ближайшие три года будут рекордными для молочной отрасли России, так что импорт стране не потребуется. Хотя, по данным Национального союза производителей молока, в 2016 году производство в России сократилось на 0,2% — до 30,7 млн тонн. Российские аграрники не хотят вкладываться в молочное производство, потому что деньги вернутся нескоро. Если вернутся вообще.
Любопытно, что губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, предшественник Ткачева в министерском кресле, так прокомментировал интервью: «Тема неактуальная, непродуманная. Сейчас дефицит сырого молока. Странно ставить этот вопрос, когда есть другие приоритеты».
Кстати, запрет на ввоз белорусской молочки в Россию был снят через три дня. Спрашивается: зачем вводили? Хотели кого-то проучить, напугать? Или дать кому-то неплохо заработать?
А Счетная палата недавно провела анализ эффективности реализации мероприятий, направленных на импортозамещение в молочной отрасли. Как следует из экспертного исследования, отрасль не сумела использовать окошко возможностей, приоткрывшееся после введения контр-санкций — запрета на ввоз продовольствия из западных стран. За почти три года производство молока и изделий из него уменьшилось. Незначительно снизился и их импорт, но только потому, что по причине снижения доходов населения сократилось потребление.
Реальный же результат — произошло не импорто-, а импортерозамещение. Контрсанкции закрыли российскую границу перед ЕС, который ввозил 38% недостающих нам молока, сыра, масла, творога, сливок. Освободившуюся на отечественном рынке нишу почти сразу же заполнила Белоруссия. Кормиться нам помогают Казахстан, Армения, Турция, южно-американские республики.
Намерен присоединиться к ним и Иран — его четыре завода уже прошли лицензирование.
Желающих стать поставщиком продуктов в Россию предостаточно, ибо это очень выгодный бизнес. Молоко, как и хлеб, картофель, — товары первой необходимости, от которых не могут отказаться все слои населения. Его доля в потребительской корзине (в зависимости от региона) — 20-30%. Поэтому даже в кризисное время спрос уменьшился всего на 4-5%. Но вот структура покупок заметно изменилась: вместо сыра, масла, творога россияне теперь больше покупают цельномолочной продукции. Но и на нее цены преодолевают рекорд за рекордом. Их официальный рост вдвое обогнал официальную же продовольственную инфляцию и составил 9%. Это в среднем: сливочное масло подорожало на 18%, творог и сыр — на 11-12%.
Как результат — произошло еще одно замещение: качественных продуктов на некачественные, суррогатные подделки. Главным ориентиром для большинства покупателей стала цена изделия. Фальсификаты, естественно, дешевле натуральных продуктов, хотя выглядят одинаково, если не заманчивее. И Росстат включает их в одну статистику.
Сумма всех этих слагаемых: россиянин выпивает на треть меньше молока, чем средний европеец, а платит за него на треть больше, хотя оно и менее качественное. Это и несправедливо, и экономически неоправданно.
По данным Счетной палаты, если по объему производства молока Россия — шестая в мире, то по производству на душу населения — 10-я, причем по его импорту — 2-я (вслед за Китаем). Она единственная из первой десятки стран-лидеров снижает надои последние 30 лет. За постсоветские годы общий надой в стране сократился в 1,7 раза. Сегодня на душу российского населения производится 210 килограммов в год, в Казахстане — 299, в Белоруссии — 701.
На этом фоне сельскохозяйственный министр продолжает делать громкие заявления о грядущем взлете молочной отрасли. И не только молочной. На II Всероссийском форуме продовольственной безопасности Александр Ткачев заявил о высоком потенциале России в плане производства органических продуктов (выращенные естественным путем, без синтетических пестицидов, регуляторов роста и любой другой химии). «Наша страна в данной нише может занять до 10-15% мирового рынка органических продуктов», — пообещал российский министр. Его ничуть не смутило, что ныне российская доля в этой нише — это около 0,2% мирового рынка органических продуктов. А рентабельность сельского хозяйства в нашей стране держится на уровне от минус 5 до 0% (цифры прозвучали на том же форуме).
Один из выступавших в ответ напомнил, что производство органик — это «всегда в два раза больше усилий и в два раза меньший результат». И потому «было бы разумным ожидать, что приоритетными у власти должны были бы быть поиск и внедрение методов растениеводства, при которых растут рентабельность сельхозпроизводства, восстановление плодородия почв, а также качества пищи». Но эти резоны не услышали.
А пока наши большие и маленькие начальники упражняются в запретах и разрешениях, изобретении новых путей к оставленным вершинам и т. д., страна и население живут все хуже. Оптовые цены на отечественные помидоры на 20-30% выше, чем на турецкие (данные Национального плодоовощного союза), как и на молочные продукты (см. цифры выше). Перечисление по другим продуктам и товарам можно продолжать очень долго.
А излюбленное «ручное управление» российским бизнесом приводит к печальным результатам. По оценкам НИУ ВШЭ, издержки государства на контрольные мероприятия составляют 1,5% ВВП, нагрузка на бизнес от соблюдения избыточных требований — 6% ВВП. Сегодня, 26 мая, в День предпринимателя бизнес-омбудсмен Борис Титов представит свой ежегодный доклад о проблемах в сфере защиты прав предпринимателей. Накануне он уже сообщил журналистам, что доклад «стал более обширным — если год назад мы обращали внимание власти на 231 проблему бизнеса, то сейчас их уже 269».
Поневоле вспоминается, что в нынешнем феврале на Сочинском экономическом форуме известный предприниматель Давид Якобашвили предложил: «Давайте ослабим вожжи. Люди, собравшиеся здесь, — хотя бы только люди, собравшиеся здесь, — если ослабить вожжи, стопроцентно решат все вопросы...»
