Почему в эту женщину влюблялись большие поэты? Говорят, из-за мистической экзальтации и ее пряного таланта. Необычны ароматы и в книге профессионального востоковеда. Да и дружба кота с человеком, приправленная восточной экзотикой, оставляет ощущение загадки. Разгадывать их интересно — так в тумане возникают вдруг ясные очертания людей и пейзажей.
Елена Погорелая «Черубина де Габриак»
Жизнь ее похожа на историю Золушки с трагическим финалом. Из-за этой хромоножки, названной Цветаевой «некрасивой любимицей богов», дрались Гумилев с Волошиным. Она завораживала публику своими «презреньем к жизни тленной» и «горькой красотой». Насчет красоты: Издатель журнала «Аполлон» Маковский встречу с ней описал так: «В комнату вошла, сильно прихрамывая, невысокая, довольно полная темноволосая женщина с крупной головой, вздутым лбом и ртом, из которого высовывались клыкообразные зубы. Стало почти страшно. И вместе с тем жаль было до слез ее, Черубину». В 1911 году Елизавета Дмитриева (настоящее ее имя) вышла замуж за мелиоратора Васильева. Но остались «любовные треугольники», ставшие для большинства участников роковыми. Расстреляли Николая Гумилева, потом Бориса Лемана, под «красное колесо» угодили Юлиан Шуцкий — последний сердечный друг, и сам Воля Васильев. Возможно, та же участь постигла бы и Черубину, поживи она дольше. Наверняка припомнили бы ей и членство в антропософском обществе, и службу в деникинском ОСВАГе — информагентстве Белого движения. Но Елизавета Ивановна, прожив всего 41 год, умерла в 1928-м в ташкентской ссылке от рака. Могила ее не сохранилась. Остались только стихи — странные, жеманные и завораживающие. «Я знаю души, как лаванда, / Я знаю девушек-мимоз, / Я знаю, как из чайных роз / В душе сплетается гирлянда».
Мастер Чэнь «Магазин воспоминаний о море»
Автор этой книги — журналист-международник, специализирующийся на азиатских странах. Основательно изучив их, он перенес сюда место действия множества романов и детективов. Тема Азии звучит и в девяти из десяти рассказов этого сборника. Истории, как сам автор уверяет, «не очень вымышленные». О затопленном в гавани малазийского Пенанга российском крейсере «Жемчуг» и его командире бароне Иване Черкасове. О том, как в Дели — городе джиннов, возникающих из знойных воронок пыли, появился и претерпел метаморфозы свой «Пушкинский дом». Об уроке, преподнесенном странствующей по Индостану сибирячкой Маргаритой. А в Паттайе, где русские стали привычной частью пейзажа, автору встретился Вася Странник — бывший таможенник, оборудовавший тут студию звукозаписи. Зачем? Чтобы воссоздать песни белоэмигрантов, получивших в 1949-м приют на филиппинском острове Тубабао...
Судьбы и поступки пересекаются так причудливо, что кажется, сюжет сам плывет в руки. Отдельные кирпичики автор, по его признанию, подвигал во времени и пространстве, но все герои настоящие. Повествование приправлено блюдами национальных кухонь, в которых мастер тоже большой дока. Лейтмотив книги: пусть каждому живется хорошо там, где ему нравится. Не совсем патриотично, но почему-то верится.
Хиро Арикава «Хроники странствующего кота»
Коты нередко становятся героями художественных произведений, и тому есть одно объяснение: в ней, кошачьей породе, всегда остается недосказанность. Кажется, еще немного — и кот заговорит с вами о чем-то очень важном и серьезном. Так, собственно, происходит и здесь. Однажды кот попадает под фургон, и водитель Сатору выхаживает покалеченное животное, не подозревая, что его питомец по кличке Нана станет самым лучшим и верным другом до самого конца.
История рассказана самим котом, но в ней столько теплого, искреннего и человеческого, что ваше сердце непременно вздрогнет и впустит внутрь и героев с их переживаниями, и пейзажи, по-восточному тонкие, будто написанные тушью и акварелью.
