Выступят не просто лучшие, а практически небожители — столь сложен путь от посланной в Оргкомитет видеозаписи до решающего выступления в финале. Но один рекорд уже состоялся: трансляция событий конкурса на tch16.medici.tv за семь дней собрала более 10 млн просмотров. За состязаниями музыкантов следят зрители из 179 стран. Наибольший интерес конкурс вызывает у зрителей России, США и Японии.
Ну а теперь, собственно, о конкурсе. Наибольший интерес, как всегда, вызвали баталии пианистов. Три тура в Большом зале Консерватории, билетерши нервничают: буклетов опять не хватает, у спекулянтов по 800 рублей! Число участников снижено до 25 (как и у скрипачей с виолончелистами). А ведь в былые времена доходило до 80-120. Увы, XVI конкурс, втиснутый в 10 дней, выглядит кочерыжкой феерического праздника. Да еще и разрезанной: виолончелисты, вокалисты и духовые (новая номинация) оказались в Петербурге.
Что вынудило организаторов аврально спрессовать один из самых престижных (все еще!) конкурсов? Предполагаю, что духовые инструменты (96 участников!) крупно объели традиционные специальности. Во-вторых, на прошлом конкурсе члены жюри вели себя донельзя вольготно: один приезжал в начале, другой являлся к концу, не успевая вникнуть в перипетии борьбы. Но возможно ли, чтобы судьи не слышали конкурсантов во всех трех турах? И сопредседатель Оргкомитета Валерий Гергиев сердито решил: пусть члены жюри будут не столь имениты, но высидят от и до. Однако выкроить две-три недели нелегко. И потому три тура пианистов впихнули в восемь дней.
Ну попробуйте беспрестанно слушать фортепианную игру по 10 часов ежедневно с одним перерывом! При этом то сплошь Аппассионаты, то косяком идет «Дикая охота» Листа, то одна за другой расстреливает вас Седьмая соната Прокофьева. Даже странно: выбор программ предельно демократичен, сочинений для фортепиано не счесть...
Зато скромная строчка «одно или несколько произведений П. И. Чайковского» оказалась взрывной: конкурсанты подняли целый пласт пьес, которых мы и вовсе не слышали. Это стало изюминкой XVI конкурса.
Китайские пианисты (их поначалу было трое) блистали невероятной техникой. Смешно вспоминать, раньше редко про кого говорили: «пианист виртуозного склада». А сейчас других на конкурс просто не берут! Однако ж при адских темпах испаряется мысль композитора. Поэтому выделялся 20-летний Тяньсю Ань, который даже Баха играл в романтическом стиле.
На конкурсе нарисовался француз — Александр Канторов. Но его педагог — Рена Шерешевская, на прошлом конкурсе подарившая нам поразительного Люку Дебарга, — выпускница Московской консерватории.
Был и участник из Италии Александр Гаджиев (азербайджанец), двое из Канады, по одному — из Украины, Испании, Казахстана, Великобритании, Республики Корея. Не самые сильные, но придавшие конкурсу статус международного (российских пианистов было десять!).
Единственный японец (когда-то их приезжало по 25-30 человек), хрупкий 20-летний Мао Фудзита как начал еще в первом туре играть Моцарта, так и угодил в безоглядные любимцы публики. Его педагог — ученик Льва Оборина.
26-летний американец Кеннет Броберг отличился с «Думкой» Чайковского. Что ж, поскреби — и снова увидишь за зарубежным пианистом российского наставника: его педагог Станислав Юденич давно работает в США.
Но что же осталось к финалу от «чисто» российской десятки сплошных звезд? Не забудется, как Алексей Мельников в первом туре к трем часам дня заставил размякшую публику наконец проснуться своим крайне сосредоточенным Бахом, за которым последовала отлично выстроенная программа.
Дмитрий Шишкин, недавно мастерски отыгравший здесь, в БЗК, клавир-абенд, на конкурсе играл безукоризненных Шопена и Рахманинова, но конкурсы — не стихия излишне ранимых натур. Дмитрия надо слушать в концертах.
Овациями благодарила публика все три тура Константина Емельянова, обладателя уникального звука и собственного стиля. Как и Броберг, и Мао, этот пианист, несомненно, войдет в историю XVI конкурса.
К величайшему сожалению, невозможно было одновременно наблюдать еще и за скрипачами. Хоть они и соревновались в двух шагах, в Малом зале Консерватории, но, увы, в том же режиме исправительно-трудового лагеря.
А как хотелось послушать безупречного корейца Донхена Кима или эмоционального Марка Бушкова, продолжателя славной династии российских музыкантов (представляющего, однако, Бельгию). Коллеги-эксперты уговаривали сбегать на оригинального чеха Милана Аль-Ашаба...
Да, были прямые интернет-трансляции и из Москвы, и из Питера. Но, просидев в зале под раскаленными прожекторами (телевидение ведь у нас главнее собственно публики, да?) большую часть дня и вернувшись домой в полночь, будешь ли наслаждаться еще записями певцов (их участвовало 59), тромбонистов, виолончелистов? Если даже на любимых скрипачей не хватало сил? Так жестоко конкурс обошелся со своими фанатами впервые...
Хотя в высшей степени интересно было бы вживую услышать наших зубров Сергея Догадина и Айлена Притчина — роскошного солиста оркестра Теодора Курентзиса MusicAeterna. Правда, как и в случае с пианистами, удивляешься: зачем в свои условные 30 они, у кого премий как в пещере Али-Бабы, вышли тягаться с новейшим поколением?
Но что-то подсказывает, что, значит, не слишком-то уютно живется в наше время академическим музыкантам, раз они еще раз хотят подтвердить себе, что кому-то очень-очень нужны, и услышать восторженные овации нашей неподражаемой конкурсной публики.
