Погибла Византия, но Константинополь (которого, собственно, тоже нет на карте) все тянет руки в славянский спор. Нет прежней питерской рок-команды, но ее бессменный лидер все поет о разгуле бесов. А французский фантаст в это же время пишет о посмертных странствиях писательской души. В общем, все как в неаполитанской песне из «Формулы любви».
Елена Малето «Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV — середине ХV в.»
Казалось бы, какое нам дело до происходившего почти 600 лет назад? Однако исторические параллели неизбежны. Итак, в 1448 году, после превращения Русской церкви в самостоятельную организацию, позиции светской княжеской власти укрепились и состоялась наша автокефалия. Без согласования, заметим, с константинопольским патриархом. Это было важное событие для Руси, и уже сын правившего тогда великого князя Московского Василия II Темного (ослепленного родственником) Иван III окончательно освободил Русь от ордынцев. А до того не случилась уния с католиками — сработало уважение русской правящей элиты к Византии, поскольку «византийское духовенство говорило, что лучше стать турком, чем принять унию». И только падение Константинополя (взятого как раз турками!) подвело черту в русско-византийских отношениях. В Москве это сочли впадением ромеев в ересь латинства:
Попробуй разберись, но разбираться надо. Появление книги совпало с моментом разрыва РПЦ с Константинопольским патриархатом и неприятия автокефалии Украины, что повышает к ней интерес. Местами кажется, что автор, доктор исторических наук, комментирует сегодняшние новости с Ближнего Востока.
Джордж Гуницкий «Осторожно! Играет «Аквариум»!»
Сборник эссе, репортажей, интервью, подкрепленных мемуарной повестью, «аквариумными» стихами и редкими фотографиями, — удовольствие не только для фанатов. Связная история легендарной рок-группы складывается с июля 1972-го, когда живущие в одном дворе Боря и Толя, они же Боб и Джордж, увидели из автобуса вывеску пивного бара «Аквариум», где никогда не были. Бара уже нет. Как нет той команды, о которой автор вспоминает в ироничной, от третьего лица, повести. Что такое «Аквариум»? Неповторимые «музыкальные вибрации», «очаровательная отчужденность от привычного и общепринятого», «интеллектуальный стеб». Для Гуницкого — невозвратное прошлое и существенная часть жизни, в которую он весело окунается в заметке «Вне времени» — про то, как питерский «Аквариум» отпраздновал 46-летие московским концертом. Остроумные, не утратившие задора тексты не имели бы смысла без подборки абсурдистского рифмоплетства типа «Друзья, давайте все умрем» или «Издалека течет река». Читаешь — и подпеваешь: «Когда мы были молоды, / Мы все растили бороды, / Мы все растили волосы / И пели ясным голосом, / Теперь — другой расклад, / Дороги нет назад...»
Бернар Вербер «С того света»
Проснувшись от осенившего его вопроса «Кто меня убил?», писатель Габриэль Уэллс думает этой фразой начать очередной роман. Но по ходу дела выясняется, что беднягу действительно укокошили: придя к врачу, он удостоверился, что умер. За криминальное расследование по просьбе потерпевшего берется очаровательный медиум Люси, которая его слышит, но не видит. При этом они отлично дополняют друг друга.
Это 24-й роман Вербера, в котором, вновь подтвердив имидж странного фантаста, он продолжает исследовать отношения человека с другими существами. Главный герой очень похож на автора, за исключением того, что умирает на первой же странице книги. И в этом ключевое послание: нередко люди, которые умерли, полагают, что еще живы. Как если бы отражение в зеркале считало себя настоящим человеком, и ничто не могло убедить его в обратном. Проверить каждому из нас свою «живучесть» и предлагает нелюбимый европейскими критиками создатель мировых бестселлеров.
