Театральное агентство «Арт-Партнер ХХI» выпустило в РАМТе премьеру «Каренина» режиссера Данила Чащина по мотивам романа Льва Толстого. Играющая Анну Ангелина Стречина, известная зрителям по своим киноработам (например, в недавней ленте «Любовь Советского Союза»), рассказала, как получить роль без проб, почему американский хеппи-энд не подходит для русского спектакля, а также о новых фильмах, где она выступает в образах многодетной матери и обладательницы Гонкуровской премии.
— Вы говорили, что давно мечтали о роли Анны Карениной. С каких пор?
— Пожалуй, с того времени, как в студенчестве посмотрела фильм с Кирой Найтли. Он тогда только вышел на экраны и произвел на меня огромное впечатление, до сих пор помню его афишу в кинотеатре. В юности любовные страдания захватывают, а тут еще на экране такие страсти и очень красивая актриса в главной роли... В общем, когда в Щепкинском институте на занятии по сценической речи нам позволили выбирать отрывки для чтения, я вызвалась читать монолог Анны. Но мне сказали, что я до такой героини еще не доросла, и посоветовали обратить внимание на Китти.
— А сейчас вы созрели для того, чтобы играть Анну?
— По крайней мере по возрасту я на эту роль подхожу. Хотя все равно испытываю трепет по отношению к этой героине. Роман «Анна Каренина» — лучшее, что я читала в своей жизни. Все персонажи в книге настоящие, сложные характеры, у каждого своя правда.
— Данил Чащин взял вас на роль без проб. Вы с режиссером уже были знакомы?
— Нет, не были, но он сказал, что запомнил меня в «Дачниках» по пьесе Горького, которую Евгений Марчелли ставил в Театре имени Ермоловой. Хотя роль Вари была моей первой работой на большой сцене после окончания вуза, а Данил еще пришел в тот день, когда я играла ее в первый раз.
— Ваши с Чащиным взгляды на роман Толстого совпали?
— Конечно, а иначе не случилось бы нашей совместной работы. Мы перед репетициями встретились, общались, чтобы понять, одни и те же ли у нас жизненные ценности или нет. Для меня роль Анны — возможность говорить со сцены о любви и о том, как важно близким людям понимать друг друга, находить правильные слова. Читаешь роман — и складывается впечатление, что герои отчаянно нуждаются в любви, но не умеют ее выражать. Становится горько от того, сколько боли они причиняют другим и терпят сами из-за отсутствия этого, казалось бы, нехитрого навыка.
— Вам никогда не хотелось изменить трагический финал на счастливый, оставить зрителю надежду?
— Именно так сделали в американской версии фильма про Анну. Но как раз сегодня на репетиции мы говорили о том, что русская душа больше склонна к драме и рефлексии. Ведь бывает даже, что у человека все хорошо, а он чувствует, что ему чего-то не хватает, — есть в этом какая-то вечная неуспокоенность, неуемная тоска по гармонии. Поэтому поправлять Льва Николаевича и устраивать хеппи-энд точно не стоит.
— Как вы готовились к роли?
— Режиссер попросил нас посмотреть сериал про Каренину, мы много говорили о жизни самого писателя и о той эпохе. И хотя у нас пьеса не строго по тексту романа, а все-таки инсценировка, я с книгой работала кропотливо, она у меня вся в закладках. У Толстого на каждой странице есть идеи и смыслы, требующие глубокого обдумывания. И на репетициях мы то и дело возвращались к первоисточнику, находили для себя что-то новое, потому порой приходилось вносить коррективы в уже, казалось бы, сделанное.
— А что скажете о костюмах в спектакле?
— О, это отдельный разговор. Очень важную роль у нас играет корсет, моя героиня даже на афише изображена в нем. Это не просто важная деталь дамского туалета — она помогает понять, до какой степени Анна доверилась Вронскому, впервые приняв решение прийти к нему. Шутка ли: в те времена женщина понимала, что если ей расшнуруют корсет, то потом кто-то должен его зашнуровать.
— Насколько для вас важна тема материнства Анны?
— В романе она значима, и в нашем спектакле тоже. Роль Сережи репетируют два мальчика, они чуть постарше, чем в книге, но такие замечательные, милые и смешные. Возможно, мне просто везет с юными партнерами, но в совместной работе в театре и кино с ними никогда проблем не возникало.
— А вам часто приходится на съемках иметь дело с детьми?
— В начале декабря выходит фильм «Шальная императрица», в котором я играю мать троих детей. Причем изначально я пробовалась совсем на другую роль и очень удивилась, узнав, что меня утвердили на эту. Пришла к режиссеру Радде Новиковой и говорю: «Как же так, ведь у меня самой детей пока нет, а тут целая мать-героиня!». А она мне: это как раз и нужно! Потому что у всех в голове сидит штамп, этакий типаж мамы, которая все знает и умеет. И мало кто рассказывает о родительницах, понятия не имеющих, как вести домашний быт и общаться с детьми, которым выпало рано стать взрослыми. И это про наш фильм, где по сюжету 15-летняя дочь моей героини все решает за мать, а два брата-пацана сестре в этом помогают.
— Какие роли в кино из уже вами сыгранных вы бы назвали поворотными для себя?
— Меня стали узнавать на улицах после сериалов «Сестры» и «Триггер». Но после моей роли Галины Ковровой в ленте «Любовь Советского Союза» было нечто особенное. Захожу в самолет, и со мной вдруг все начинают здороваться. А вообще это здорово, что есть возможность пробовать себя в самых разных образах и жанрах — комедии, драме, хорроре, драмеди. Грустно только, что в сказки меня не берут. Но я работаю над этим. Вот сейчас еду на пробы в подобный фильм.
— Неужто вам сказки до сих пор интересны?
— Еще как! Кассеты с советскими мультиками до сих пор храню. К тому же я фанат «Гарри Поттера». Сейчас, когда началась волна экранизаций русских сказок, порой завидую тем, кто в этой работе занят. Хочется примерить сказочный костюм и попробовать воспарить над обыденным.
— В костюме принцессы или нечисти?
— Конечно, принцессы! Правда, я взрослею, и, боюсь, принцессы от меня становятся все дальше. Видимо, если и попаду в сказку, то уже в роли ведьмы.
— И вы решили это исправить, надев два года назад кокошник на собственную свадьбу?
— Мы с моим мужем Ильей Малаковым понимали, что свадьба в первую очередь важна для наших бабушек и дедушек. Когда пришли смотреть зал для торжества, он оказался в виде боярской палаты. Ну и подумали: почему бы нам не устроить настоящую русскую свадьбу? Муж, кстати, был на торжестве в кафтане, сшитом из скатерти. Ну а я в кокошнике.
— Вы с супругом вместе работаете в Театре Сатиры. Муж-актер — это означает повышенное внимание к нему со стороны зрительниц. Как вы к этому относитесь?
— Вы про ревность? Я знаю, что в любом случае мой муж придет домой и мы будем вместе пить чай. Конечно, я вижу, как на него смотрят девушки. Но важен другой момент — как он сам смотрит на меня.
— Каких тем вам сейчас не хватает в кино?
— Как кому, а для меня глотком свежего воздуха стала классика, спектакли, которые я сейчас репетирую, — «Каренина» и «Белая гвардия» в Малом театре, где я играю Елену Тальберг. Я люблю фильмы, над которыми можно подумать, но не занудные, чтобы в них наряду с глубоким смыслом присутствовали легкость, воздух. Например, как в картине Вуди Аллена «Все говорят, что я люблю тебя». Если не видели, то обязательно посмотрите! Это, по сути, сказка, но затрагивающая такие глубины, что просто бальзам для души.
— Какие еще фильмы с вашим участием ожидаются в ближайшее время?
— Очень жду выхода сериала «Лиля» Веры Сторожевой, где у меня роль Эльзы Триоле. В нашей стране про нее знают только то, что она сестра музы Маяковского Лили, а между тем это выдающийся человек, первая женщина-писатель, получившая Гонкуровскую премию. Я сама про Триоле мало слышала, пока меня не вызвали на пробы. Но теперь мне хочется, чтобы о моей героине узнали больше.
— Что бы вы пожелали себе и читателям?
— Верить в себя и не предавать свои мечты. Никто лучше нас самих не знает, на что мы способны.
