Труд: Входной билет на «корабль современности»

Главная Культура 00:02 29 Января 2013 0

Входной билет на «корабль современности»

Известный писатель Юрий Поляков – о том, нужны ли книги Пелевина и Улицкой в школе

Напечатать

В конце минувшей недели одной из самых обсуждаемых тем стала примерная программа изучения литературы в средней школе, опубликованная Российской академией образования. Согласно документу, творчество ряда писателей-классиков — например, Куприна и Лескова — переходит в так называемый дополнительный список, а в основном появляются такие современные авторы, как Людмила Улицкая и Виктор Пелевин. Вопрос взволновал и Общественную палату, после дискуссии в которой ряд ее членов, а также участвовавшие в обсуждении писатели обратились в РАО и Министерство образования и науки с настоятельной просьбой пересмотреть списки рекомендованной литературы. В чем острота вопроса, «Труду» рассказал один из «подписантов» Юрий Поляков.

— Чем вас не устраивают предлагаемые изменения?

— Прежде всего меня не устраивает, что выпали из программы Лесков, Куприн, Рубцов, Вампилов. Кто пришел на освободившиеся скудные часы, отданные литературе? Пелевин с Улицкой, Василий Аксенов, Асар Эппель. Кто знает Асара Эппеля (прозаик, поэт, переводчик итальянской, англо-американской, немецкой, еврейской (идиш), польской литературы. — «Труд»)? Ну я знаю как главный редактор «Литературной газеты»... Но про большинство из вновь включаемых авторов совершенно невозможно сказать, будут ли их книги читать лет через 10–20 — они свою классичность еще не доказали. А еще важнее другое: все они тематически и мировоззренчески для молодого человека, чье гражданское, национальное, патриотическое, языковое сознание только формируется, не годятся. Например, «Generation П» Пелевина — проблемы, которые он там поднимает, включая расширение сознания при помощи наркотиков, — не те, которые надо навязывать школьникам. Жизнь и без того их навязывает, а мы еще литературой подстегиваем к ним интерес. Кстати, а куда девать обильный пелевинский матерок? Скандировать в классе хором? Для Улицкой одна из главных тем — метания человека, который собирается уезжать на историческую родину. Или проблема абортов. Или однополые браки — Улицкая целую серию книг на эту тему редактировала. Нам надо, чтобы в 9–10-х классах молодые люди задумались о том, не пора ли «валить»? Наоборот, важно, чтобы они увидели свое место в России, задумались о том, что можно сделать для улучшения жизни здесь, на родине. Поймите, я не против Улицкой в принципе, хотя разве можно сравнить ее усредненный язык с богатством прозы Личутина или Конецкого! Разумеется, литература должна отражать жизнь и той части российского общества, которая сидит на чемоданах, но зачем мы навязываем эти муки самоидентификации школьнику? Мы хотим, чтобы в конце концов население страны свелось к обитателям московского Кремля?

— Если уж говорить об Улицкой, недавно она начала литературный проект, который можно назвать опытом написания народной истории первых послевоенных лет — как страна и конкретные люди залечивали страшные раны, нанесенные войной.

— Надо еще посмотреть, что из этого получится. Одно дело — показать, как страшным общенародным усилием преодолевались беды. Другое — их смакование, которое поставит под вопрос смысл Победы. У меня почти нет сомнений, что Улицкая изберет второй путь. Что, в Англии не голодали? У них продовольственные карточки отменили только к году 53–54-му, а у нас — в 47–48-м. Во Франции не голодали? В Германии не было нищеты? Все там было, и люди хранят историческую память, но не используют ее для деморализации сегодняшнего общества. А здесь цель именно такая. Особенно у писателей, связанных с западными фондами. Возьмем того же Аксенова. Известный прозаик, ярко начинал, хотя в последние десятилетия писал из рук вон плохо. Но ведь составители школьной программы возьмут не ранние рассказы или «Коллег». Уверен: они навяжут школьникам эмигрантские сочинения, насыщенные скепсисом ко всему советскому, а заодно и русскому, хотя именно его родители советскую власть и устанавливали. Пусть школьники вне класса знакомятся и с этим, никто не запрещает. Но когда тихо выпадают писатели «русской темы», верные патриотическим традициям отечественной словесности, а на их место встают не самые лучшие авторы, для которых родина — предмет иронии, если не сарказма, это странно! Я это воспринимаю как акцию по «перекодированию» общественного сознания. Кстати, очень напоминает 1920-е годы, когда тоже из программ выбрасывали Пушкина, Достоевского и навязывали пролеткультовских графоманов и классово чутких борзописцев. Но все это продержалось только до конца 20-х, потому что власть поняла: если поднимать страну, модернизировать ее, готовиться к неизбежной войне, то на стихах Демьяна Бедного о том, какие все в России уроды и идиоты, далеко не уедешь. Слава богу, быстро одумались. А мы на третьем десятке лет нашего капиталистического строительства продолжаем совершать ошибки, на исправление которых у большевиков ушло максимум 10 лет. А ведь историческое время ускорилось. Теперешние 20 лет — как тогдашние 50. Получается странная вещь: общее направление, о котором нам говорят президент и парламентарии, — укрепление страны, возвращение здорового патриотизма (который в Америке возведен в культ) вместе со здоровым интернационализмом, сохранение национальной духовности. Но на среднем уровне власти мы видим вместо этого тихое впаривание молодежи деструктивной литературы. Еще беда в том, что в последние годы Министерством образования руководят представители технических наук, которые не понимают смысла гуманитарных предметов — того, что социально ответственный гражданин воспитывается прежде всего на уроках истории и литературы, а не на уроках математики. При всем уважении к этой замечательной науке.

— Что вы предлагаете?

— Такие вещи должны, прежде чем стать обязательными, широко обсуждаться. Кстати, одними из первых это начали мы, в «Литературной газете», еще в ноябре, когда Министерство образования и науки впервые обнародовало «новых классиков». Во-вторых, надо посмотреть состав экспертных комиссий министерства и академии. Почему эти списки не публикуются? Я уверен: окажется, там в основном либералы-западники, а они в нашей стране являются если не пятой колонной, то странной стратой, которую духовный, экономический и политический суверенитет России волнует в последнюю очередь, если вообще волнует. Нет, я не против присутствия либералов в сообществе Минобрнауки — я против того, что носители идеологии, имеющей незначительную поддержку в обществе, в сфере образования и культуры хозяйничают как оккупационные войска.

Мнение

Александра Борисовна Духанина, школьный преподаватель литературы с 30-летним стажем, Москва

— Заменить Куприна и Лескова на Пелевина и Улицкую? Никогда! Другое дело, если ребятам самим интересно это обсудить... Когда только вышло «Поколение Пи», 11-й класс попросил меня: давайте обсудим. Мы посвятили этому один урок, не более. И естественно, сверх программы.

Недавно ездили с классом в Петербург, и я попросила заказать экскурсию «Гоголь в Петербурге». Кто-то говорит: как же так, в «Невском проспекте» тема наркотиков затронута, герой употребляет опиум, чтобы вызвать образ любимой женщины... Не знаю, моих 8-классников это не заинтересовало — ни один не задал на эту тему вопрос. Если бы задали, я бы, конечно, ответила — с детьми всегда надо быть честным. Но дело в том, что в «Петербургских повестях» затронуто столько других проблем, по сей день звучащих актуально: социальное неравенство, тема маленького человека... На чем ты заостришь внимание детей, о том они и будут размышлять.

А «Капитанская дочка» — это же вопросы смысла жизни, отношения к окружающим, чести, долга, совести, дружбы, предательства... На этом произведении можно вообще жизни научить, и как раз в таком возрасте, когда дети уже могут это все правильно понять. Могут ли наши современники конкурировать в такой широте охвата тем с классиками? Пусть подождут лет 50, тогда будет понятно.

Еще беспокоит уменьшение часов на литературу. Лет пять назад в старших классах убрали вроде немного — час в неделю. Но в год это больше 30 часов. За это время можно было бы детально изучить крупное классическое произведение. Дети меньше читают, увлекаясь интернетом. Как только литературу исключили из списков предметов, по которым сдается выпускной экзамен, мы это сразу ощутили: читать стали еще меньше. На минувшей неделе я спросила одного мальчика: «Миша, ты прочел «Отцов и детей»?» Он с гордостью отвечает: «Да, до конца — в кратком изложении»...

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 14164

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...