Так уж он устроен, талант: ему хорошо на свежем воздухе, на ветру, при свободе передвижений. Виражи в радиоэфире, мотоцикл, причудливая смесь криминальных жанров с мелодрамой и притчей — все это присутствует в жизни авторов и героев этих книг.
Сергей Доренко «Расстрига»
Его голос в российском радиоэфире трудно было спутать с другими: неоднозначная, но, безусловно, культовая фигура в медиа-пространстве. Будивший спозаранку Сережа Пастушок, Пулеметчик и, наконец, Расстрига (так нарек он себя после попыток выдворения его из профессии и из Союза журналистов) — все это его памятные имена в Сети. Публикации из «Телеги» (то бишь телеграм-канала Доренко) и составили эту 90-страничную черно-белую книгу-альбом. Жаль, высказывания, обнажающие его нутро, даны без дат, многое бы прояснивших. Зачастую они противоречивы и высокомерны — и вовсе не про текущий момент. А про отсутствие у русских горизонтальной солидарности. Про то, что правда индивидуальна и текуча во времени. Что «планета наша так себе, а мы нелюбимые ее дети». Что прогресс остался лишь в коммуникации, которая, «чем ее больше, превращается в дымовую завесу и закрывает истину». Что нет больше информации и на ТВ, рассчитанном сегодня не на интеллектуальную, а на малограмотную публику...
Сергей напророчил, что из-за своих нескончаемых сомнений, скорее всего, предстанет не перед Богом, а перед Сатаной, которого бы с радостью проинтервьюировал. Но как это теперь проверить?
Ксения Букша «Чуров и Чурбанов»
После почти соцреалистического романа «Завод «Свобода», в основе которого разговоры с реальными заводчанами, сборника психологических рассказов «Открывается внутрь» и биографии Малевича питерская писательница вдруг сочинила нечто наподобие сказки-притчи. Про двух очень разных одноклассников-сокурсников, чьи сердца бьются в унисон. Один, Чуров, — детский кардиолог с потрясающей интуицией. Другой, Чурбанов — задира и приколист, создатель прогорающих проектов. Они не виделись со студенческих времен, но незримо их пути то и дело пересекаются, да и возлюбленная у них общая. Действие начинается, когда «никаких памперсов еще не было», и доходит до момента «Крым наш». Криминальные сюжеты перемешаны с мелодраматическими и сопровождаются странноватыми иллюстрациями самой Букши. Зато есть питерская атмосфера и занимательное настроение.
Герои в финале таки встретились, чтобы пожертвовать собой и стать донорами, дарящими свои сердца. В буквальном смысле. Благородный порыв, но здесь уж ни соцреализмом, ни каким-то другим не пахнет.
Харуки Мураками «Писатель как профессия»
А это мастер-класс от литературного сэнсэя, чьи книги сразу становятся мировыми бестселлерами, переведены на 50 языков и удостоены множества премий. Правда, сам Мураками не без лукавства замечает, что потомкам останутся в наследие произведения, а не премии. Справедливое уточнение, особенно учитывая то, как прихотливо теперь присуждается Нобелевка по литературе авторам, широко известным в узких кругах, и как упрямо обходит она стороной икону японской словесности.
Но можно ли научиться литературному творчеству даже у такого маститого автора? Размышления о природе явления прозы на свет перемежаются с вполне практическими советами. Харуки Мураками готов в подробностях рассказать нам, как создается очередной роман, почему нужно чередовать большие и малые формы, зачем писателю физическая выносливость и душевное равновесие. Но даже если читатель все запомнит и попытается повторить, чуда не случится. Недаром сам Мураками о своем пути к литературным успехам говорит так: «Так случилось, что во мне соединилось несколько качеств, необходимых для того, чтобы писать книги, — это был счастливый случай».
