Санкционные страсти захлестнули даже такой, казалось бы, далекий от политики мир, как цирк. Накануне из Монте-Карло пришло письмо с официальным отказом от приглашения российских участников на 45-й международный цирковой фестиваль. Кажется, подобное случилось впервые за всю историю этого смотра. Невзирая на то, что планы его проведения были давно сверстаны, гендиректора компании «Росгосцирк» Сергея Белякова звали в состав жюри, а известный российский цирковой деятель Гия Эрадзе еще несколько лет назад был назначен главным режиссером праздника... Реакция Министерства культуры последовала незамедлительно. Буквально через несколько дней было объявлено, что с 3 по 6 ноября в Санкт-Петербурге в знаменитом Цирке Чинизелли на Фонтанке пройдет Международный фестиваль циркового искусства. Высказать свое мнение о ситуации, как и вообще о месте цирка в современной культуре, мы попросили одного из самых знаменитых отечественных артистов, директора Большого московского цирка, народного артиста России Эдгарда Запашного.
— Эдгард, насколько этот бойкот со стороны руководства фестиваля в Монте-Карло соответствует настроению артистов цирка в мире?
— Совершенно не соответствует. Судите сами: в первые же три дня после объявления о международном цирковом фестивале в Санкт-Петербурге его организаторы получили заявки на участие из более чем из 100 стран. В том числе из таких цирковых держав, как Италия, Франция, Испания, Португалия, США... Разброс жанров универсальный — от гимнастики и акробатики до клоунады и дрессуры. Даже есть заявка на номер со слонами. Поэтому нет сомнений, что демарш Монте-Карло — исключительно политического свойства. Политика нынче все чаще вмешивается в искусство. Фестиваль в Монте-Карло поддерживается княжеской семьи принца Альберта и принцессы Стефани. Вероятно, кем-то они были поставлены в жесткие условия, потому вынужденно, «с сожалением» отказали нашим артистам. Мне кажется, что показателем истинных настроений в цирковом сообществе можно считать позицию одной из крупнейших (несколько тысяч человек!) мировых компаний — канадского цирка «Дю солей». Там не расстаются с российскими артистами и не отказываются принимать на работу людей с нашими паспортами. Да и какой серьезный менеджер по доброй воле лишит себя возможности сотрудничать со столь высокими профессионалами? Напомню: на последнем перед пандемией международном фестивале в Монте-Карло российские артисты взяли все самые высокие призовые места. А в этом году победили на цирковых фестивалях в Венгрии, Испании... Мне искренне жаль зрителей Монте-Карло, которые так ждали возвращения их любимого праздника после долгой коронавирусной паузы, а теперь они будут лишены очень значимой его части. Да и артисты, которые получат там призы, не смогут в полной мере ощутить радость победы, поскольку конкурс пройдет без самых сильных участников.
— Что ваша компания потеряла из-за отказа, полученного из Монте-Карло?
— Не удивляйтесь, но ничего. Буду откровенен: после того, как три месяца назад там провели благотворительное шоу в поддержку украинских артистов, у меня возникло подозрение, что события пойдут так, как они и пошли затем в реальности. Потому никакой специальной подготовкой мы не занимались, держа этот фестиваль в уме, как говорится, по остаточному принципу. А вот у «Росгоцирка» ситуация другая. Там, как и в Цирке Юрия Никулина, готовили несколько очень серьезных и интересных номеров. Но нет худа без добра. Теперь эти прекрасные работы увидит отечественный зритель в Санкт-Петербурге.
— А что вы готовите для Петербурга?
— Мы хотим представить единственный в мировой практике аттракцион в сложнейшем жанре подкидных досок, в котором участвуют только женщины. Прежде в таких номерах на десяток мужчин приходилось не более одной-двух представительниц слабого пола. Сейчас вносим окончательные штрихи в несколько новых сложных трюков.
— Но сами вы на фестивале выступите только как ведущий. Не обидно?
— Нисколько. Выступить в этой роли мне предложил генеральный директор «Росгосцирка» Сергей Беляков. И те, кого я буду представлять зрителям — мои коллеги и друзья. В последние годы мне уже приходилось вести различные цирковые церемонии — фестиваль в том же Санкт-Петербурге, церемонию награждения участников смотра в Саратове... Такие приглашения очень почетны. Мне вообще нравится совмещать разные роли. Кстати, знаете, в Санкт-Петербурге я еще и надеюсь выступить в качестве импресарио — мы с начальником нашего зарубежного отдела рассчитываем присмотреть кого-нибудь из перспективных зарубежных артистов, чтобы пригласить выступить у нас.
.jpg)
У Эдгарда и его команды есть номера на все вкусы
.jpg)
— Не поделитесь, чем еще живет сегодня Большой московский цирк?
— Труппа находится в постоянном творческом развитии. Порой ступаем на совсем необычную территорию. Например, наша клоунская группа подготовила спектакль, посвященный жизни самого цирка, который мы показываем на сценах московских театров. А сборная команда КВН Большого московского цирка на протяжении трех лет выступала в Высшей лиге, где дважды доходила до финала.
— А что с фестивалем «Идол», который традиционно проходил на проспекте Вернадского в сентябре?
— Мы проводили его уже семь раз, он прочно вошел в топ-5 мировых цирковых фестивалей. Но в этом году возникли трудности. Вообще-то наш цирк, хоть и подчиняется административно правительству города Москвы, финансово независим, за помощью мы обращаемся только в исключительных случаях. Например, в период пандемических ограничений правительства РФ и Москвы помогали со средствами на зарплату артистам и корм животным. Фестиваль тоже требует такой поддержки. Но нынче нам из мэрии поступил официальный отказ. Так что с грустью сообщаю: «Идола» в этом году не будет... Есть и еще одна болезненная проблема, очень далекая от решения — капитальный ремонт и реконструкция здания. Этот вопрос не сдвигается с места на протяжении многих лет.
— В представлении многих обывателей артист цирка нищ, голоден, не имеет своего жилья и вечно странствует в кибитке по городам и весям.
— Что касается постоянного передвижения с арены на арену, то жизнь циркового артиста подразумевала их в любые времена. Хотя, разумеется, кибитки остались в прошлом. Сам я в детстве сменил почти полсотни школ, ездя с родителями на гастроли. А вот в вопросе дохода все зависит от профессионального уровня артиста. Тут, прямо скажем, бывает по-разному. Как и везде в искусстве: у кого-то получается лучше, у кого-то хуже, кому-то везет, а кто-то остается ни с чем. Но, например, работать в Большом московском цирке не только престижно, но и финансово оправданно. У нас постоянная очередь из желающих поступить на работу. Посмотрите хотя бы на нас с братом. Мы собираем стадионы уже больше 15 лет. Не называю вам других успешных артистов и коллективы только потому, что список получился бы слишком длинным.
— А если сравнить условия работы с теми, какие имеют зарубежные цирковые артисты?
— Считаю, что мы в гораздо лучшем положении. Прежде всего благодаря наследию, которое получили еще от Советского Союза. Это большие, отапливаемые здания стационарных цирков, позволяющие нам круглогодично трудиться в благоприятной среде, а не перемещаться из шапито в шапито, каждый раз обустраивая эти площадки на малоподготовленных местах и заботясь об элементарном комфорте вроде установки биотуалетов. К тому же в нашей стране существует традиция государственной поддержки циркового искусства. Конечно, желательно, чтобы этого внимания было больше...
— Насчет внимания — почему-то никакого интереса к цирку давно не проявляет телевидение. Ну, изредка покажут что-то по «Культуре», но программ о цирке по Первому каналу или «России» нет.
— Тут правильнее было бы сказать, что вообще российской культуре в информационном пространстве не уделяется должного внимания. Если мы с вами выйдем на улицу и попросим прохожих назвать 10 популярных сегодня артистов цирка, боюсь, вернемся в эти стены ни с чем. И другие искусства вряд ли в лучшем положении. Спросим о балете — кроме Цискаридзе и Волочковой, может быть, с трудом припомнят еще одно-два имени. В опере знают певицу Нетребко и дирижера Гергиева. А если обратимся к другим творческим сферам, то потерпим полное фиаско. И конечно на фоне этого искусственно созданного вакуума народными кумирами мгновенно становятся какие-то плохо образованные тик-токеры... Нужна принципиально иная государственная информационная политика. И ведь она была у нас — помните, как серьезно прежде работали над созданием имен. Конечно, главным источником популярности Карандаша, Эмиля Кио, Олега Попова, Юрия Никулина, Леонида Енгибарова, Валентина Филатова, Юрия Дурова и многих других артистов был их талант — но он встречал активную поддержку государства. Сейчас времена изменились, все отдано на откуп социальным сетям, хайпу. И в результате мы получаем поколения людей, для которых слова «российское искусство» — пустой звук.
— Знаю, что немало хлопот цирку доставляют чересчур активные зоозащитники, требующие отказа от номеров с животными.
— Зоозащитник зоозащитнику рознь. Есть те, кто действительно стремится улучшить жизнь животных и высказывает аргументированную критику. Но есть и другие, кого точнее назвать зоорадикалами, вот они на самом деле преследуют цели, далекие от блага животных, и деятельность их часто весьма разрушительна. Например, глава самой большой американской зоозащитной организации несколько лет назад заявила о своем стремлении добиться того, чтобы домашних животных не было вообще. Представляете? Вот с такими людьми договариваться о чем-либо крайне тяжело. Да, наверное, и не нужно. Чтобы вы почувствовали глубину боли, с которой я это говорю, посмотрите, как самые шумные из зоозащитников вели себя во время коронавируса: тише воды ниже травы! Хотя в эти два года зоопарки, цирки, приюты буквально умоляли о финансовой поддержке. Особенно в самый тяжелый период, когда из-за санитарных ограничений остро не хватало людей, чтобы просто покормить животных: волонтерам-то вход был закрыт! И вот эти «зоозащитники» просто перестали напоминать о себе. Поскольку иначе кто угодно мог спросить: а где, собственно, ваша помощь? Где ваши деньги?
То же самое и в связи с событиями на Украине. Мариупольский зоопарк обстрелян, цирки в Донецке и Луганске функционируют с трудом. Но никто из крупных зоозащитников не проявляет желания помогать тамошним животным — это же большая трата денег. А им куда сподручнее провести шумную кампанию по спасению какой-нибудь обездоленной собачки.
.jpg)
Доброе слово и кошке приятно. Даже очень большой
— Тем не менее на Западе многие цирки отказываются от номеров с животными.
— Вы отстали от жизни — сейчас волна пошла в обратную строну. Зритель, особенно за время коронавируса, соскучился по хорошему цирку, и отношение к номерам с животными изменилось. Так, в Бундестаге отклонили закон, запрещающий работу животных в цирке. Та же ситуация в Мексике, ряде других стран. Здравомыслящим людям надоел террор зоозащитников.
— Вы, любитель афоризмов, как-то признались, что постоянно носите с собой томик высказываний Бернарда Шоу. Какое его изречение у вас самое любимое?
— Да, было такое — кто-то подарил эту действительно занимательную книжицу, умещающуюся на ладони, и я ее с удовольствием читал. Но яркие и мудрые мысли высказывал не только Бернард Шоу, со временем у меня стало путаться в голове, кому какое высказывание принадлежит. И сейчас моя самая любимая фраза: «А кто сказал, что будет легко?» Хотя ее придумал точно не Бернард Шоу.
