Все слышали об эпохе дворцовых переворотов, длившейся в России три четверти века. Но почти никто не видел вещественных свидетельств той бурной эпохи. А сохранилось их множество, одно интереснее другого. Но, чтобы собрать их на выставку «Наследие Петра Великого и дворцовые перевороты в Российской империи», понадобилось соединить усилия 14 музеев, библиотек и архивов России.
Мы уже привыкли, что выставки теперь в основном строятся на российских материалах, без западной экзотики. По счастью, коллекции отечественных музеев отнюдь не скудны, а их научные сотрудники не потеряли креативности. Так что смотрите, удивляйтесь и помните: явление такого комплекса экспонатов из обеих столиц — событие уникальное и тоже историческое...
Итак, 250 редчайших архивных документов и уникальных предметов из Эрмитажа, музеев Гатчины, Павловска, Петергофа, из Исторического музея и Госархива РФ, Русского музея и Оружейной палаты. В числе раритетов — подлинное завещание императрицы Екатерины I, нарушенное Верховным тайным советом, и те самые «Кондиции», которые собственноручно разорвала императрица Анна Иоанновна, не оценив первую, разумеется, бесплодную попытку ограничить на Руси самодержавие.
Важное место в экспозиции отведено регалиям — императорским коронам Екатерины I и Анны Иоанновны, а также царским облачениям. Среди них коронационный костюм и гвардейский офицерский мундир императора Петра II, равно как мундирное платье императрицы Екатерины II. Но главный ряд экспонатов — те, что впрямую касаются дворцовых переворотов. Вот эту гренадерскую шапку императрица Елизавета Петровна каждый год надевала на празднование годовщины своего прихода к власти. «Веселой царице Елисавет» принадлежал и знак полковника гвардии с золотой шпагой. Рядом — гвардейский мундир с Андреевской лентой, который в день переворота был на великой княгине Екатерине Алексеевне, вскоре императрице Екатерине II.
Трудно спокойно смотреть на мемории Павла I — эти предметы личного гардероба убиенный император использовал накануне своей трагической гибели. Как парус последней надежды, белеет ночная сорочка, в которой «бедный, бедный Павел» прятался за ширмой от убийц...
В XVIII веке важнейшую роль в политической борьбе играла гвардия: о ней напоминают униформа, амуниция и оружие гвардейских полков, в том числе такие редкие ранние образцы, как парадная форма Лейб-компании — гвардейской роты, возведшей на трон Елизавету Петровну. Здесь через материальные следы эпохи можно ощутить ее подлинную атмосферу.
Парадокс, но чехарда на русском троне началась сразу после смерти Петра I, который прозван Великим и причислен к сильнейшим правителям русской державы. Но отчего такая мука на трагическом посмертном портрете, открывающем экспозицию в Одностолпной палате Патриаршего дворца?
С 1725 года по 1801-й продлилась эпоха «дворских бурь», как говорили в старину. Стены Кремля на удивление нейтральны в отношении темных дел, в которых императоров меняли как перчатки: десяток персон за миг, по меркам мировой истории, от Петра до Павла. Все описанные события происходили в Петербурге, хотя на коронацию государи приезжали в древнюю столицу.
В категорию переворотов не включены московские стрелецкие бунты, столь сильно напугавшие юного Петра и на время оттеснившие его от власти. На первый план тогда вышла его старшая единокровная сестра Софья. Царевна управляла страной вместе с фаворитом Василием Голицыным, кстати, недурно образованным. Не стало ли то прообразом правления русских цариц XVIII века, большинство из которых были хоть и связаны с Петром родственными узами, но тоже далеко не прямыми?
В конце концов на самый длительный срок на престоле обосновалась вовсе не родственница первого императора Екатерина II, любившая тем не менее ставить себя на одну с ним доску. Ведь неслучайно на пьедестале «Медного всадника», до сих пор лучшего памятника России, начертано латынью: «Петру Первому Екатерина Вторая». На деле потомком первого русского императора, родным внуком с шведской кровью был лишь ее муж Петр III, приглашенный в Россию своей теткой Елизаветой Петровной с целью законно занять престол в отсутствие детей у самой императрицы. Но почти все свое пребывание на исторической родине Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский нетерпеливо дожидался, пока трон освободится, с неохотой произвел наследника от нелюбимой жены и был ею свергнут вскоре после воцарения. В ходе дворцового переворота немецкая принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская отняла у незадачливого отпрыска Романовых власть, а руками сподвижников — и жизнь, не позволив взойти на трон сыну Павлу через слух, что рожден он не от августейшего отца... и вошла в историю как самая выдающаяся русская императрица!
Но прежде чем дойти в Успенской звоннице до вещиц, к которым прикасались сама Екатерина II и ее соратники-«орлы», стоит уделить внимание тезке-предшественнице. Уроженка Лифляндии Марта Скавронская (природное имя Екатерины I) не отличалась высоким происхождением, зато слыла веселой и доброй. Не оттого ли приглянулась сначала князю Александру Меншикову, а затем самому Петру I, хоть и мало понимая, как нужно править. Одаренной коммуникативными способностями, но не имевшей образования женщине можно лишь сочувствовать: из восьми ее детей выжили только двое. Но обе дочери в конце концов заняли престолы (русский достался, хоть и не скоро, младшей).
Вероятно, сам Петр виноват в возникшем после его смерти вакууме власти. Уже в конце жизни императора наметился династический кризис: из-за смерти сыновей не осталось прямых его потомков по мужской линии. Одним из важнейших экспонатов выставки стал указ императора, изданный в 1722 году. Согласно документу, монарх мог сам назначить себе преемника. Но в 1725 году государь внезапно скончался без завещания — письменного либо устного. Известно лишь, что в последний момент Петр отверг идею вручить бразды правления супруге, заподозрив ее в неверности.
На престол Екатерину возвели светлейший князь Меншиков и другие вельможи. Первая корона, созданная для супруги Петра Великого еще в 1723 году бригадой мастера Самсона Ларионова, выглядит скромно. Материал — даже не золото, а золоченое серебро. Правда, при коронации царский венец сиял жемчугом и рубином с алмазами, но вскоре драгоценного убранства лишился: все эти самоцветы считались собственностью императрицы и вернулись в ее шкатулку.
Какой контраст с короной Анны Иоанновны, похожей по форме, но сохранившей россыпи алмазов и навершие из крупной розовой шпинели!
Правление вдовы Петра ознаменовано созданием Верховного тайного совета (чтобы не утруждать монархиню делами, а лишь приносить бумаги на подпись) и открытием Академии наук, задуманной ее супругом. Тем временем между «птенцами гнезда Петрова» не утихала борьба за престол.
Спустя два года Екатерину сменил внук Петра I от его опального сына Алексея, убитого по приказу отца, и вряд ли эта драма не отразилась на личности Петра II. О, какие бушевали страсти и плелись интриги вокруг взбалмошного юноши! Ссылка Меншикова в Березов стала результатом непомерных амбиций светлейшего князя, возжелавшего женить царственного отрока на своей дочери — той самой, что так печально смотрит с полотна Сурикова. Августейший жених, казалось бы, уже находился, благодаря помощи Долгоруковых, в их распоряжении, но... Петр II скоропостижно скончался после царской охоты. Та роковая простуда (или оспа?) положила конец надеждам царедворцев, как и многим жизням, от самого юного императора до его несостоявшихся свойственников. Борьба за трон выходила на новый виток, когда на арену истории ступила племянница Петра Великого Анна Иоанновна...
Оставалось почти 70 лет до коронации Павла I и нового закона о престолонаследии, вводившего принцип первородства, то есть наследования престола старшим сыном. Но лишь свержение «русского Гамлета» положило конец периоду «дворских бурь».
