В Доме-музее А.И. Герцена (входящем в состав Государственного музея истории русской литературы имени В.И. Даля) открылась экспозиция «Разыскания и находки. Дары и приобретения», на которой представлены прежде не выставлявшиеся семейные реликвии знаменитого русского публициста.
Изысканная черная брошь с тонким флористическим рисунком, странного вида ларец не менее странного назначения — «бурачок для марок», уцелевшая в единственном числе запонка, золотые медальоны с портретами сына-первенца, тоже Александра, и отца — Ивана Алексеевича Яковлева, богатого и очень родовитого помещика, ведущего происхождение от боярина Ивана Кобылы — общего с императорской династией предка. Публицист левого толка и без пяти минут революционер был бастардом — рожден немкой Луизой Гааг вне брака, а фамилию Герцен придумал ему отец (von Herzen по-немецки — «сын сердца»).
Самые необычные среди освобожденных из «фондового заточения» меморий — тончайшей работы цепочка и крестик, сплетенные из локонов Натали Захарьиной — кузины, а затем жены философа-вольнодумца. Такого рода рукоделие девушка посылала избраннику в места ссылок и заключений, случавшихся с Искандером (литературный псевдоним Герцена) регулярно вплоть до пожизненного отъезда в Европу.
.jpg)
Браслет из числа фамильных женских украшений рода Герценов
Настроение той поры передает написанная налету записка: «За несколько часов до отъезда я еще пишу, и пишу к тебе. К тебе будет последний звук отъезжающего. Natalie, Natalie, я много теряю в Москве, что у меня только есть. О, тяжко чувство разлуки, и разлуки невольной. Все это писано при жандармах. 10 апреля 1835, 9 часов».
Слепок эпохи — и фотографии, от самых ранних в технике дагерротипа, т.е. бледного и плоховато читаемого оттиска на металле (на них запечатлена прекрасная половина молодой семьи — Натали и очень серьезная маленькая Тата, ставшая впоследствии первым историографом Герцена) до датированных началом 1850-х привычных фотокарточек (на них Александр Иванович — в компании своего друга-единомышленника Николая Огарева и его жены Лизы Огаревой-Тучковой). После смерти Натальи Александровны Тучкова ушла от Огарева к Герцену, хотя некоторое время их союз существовал в модном у либертенов тех времен формате «брак втроем».
Также среди экспонатов — прижизненные издания («Сорока-воровка», «Кто виноват», «Былое и думы», подшивка журнала «Полярная звезда» с очень красивой рисованной в графике обложкой), письма-автографы, одно из которых написано по случаю возвращения декабриста Сергея Волконского с каторги: «Мы с детства привыкли чтить всех вас. Вы — наша подлинная аристократия, наши блестящие предки, наши святые отцы». Письма детям, в частности — сыну Саше: «Воротитесь в Россию, там ваше место». Однако потомки по большей части осели за границей.
.jpg)
Медальон-портрет физиолога А. А. Герцена, сына Александра Ивановича
Русский мыслитель, оппонент и собеседник славянофилов, вдохновитель жарких дискуссий 1840-х, владелец гремевшей на всю страну заграничной Вольной русской типографии, издатель газеты «Колокол» стал корнем семейного древа, раскинувшего ветви на всю Европу и Северную Америку: потомки Герцена с фамилиями Эрман, Рист, Моно, Корназ, Амфу живут во Франции, Италии, Бельгии, Швейцарии, Германии, Канаде, США.
— Выставка семейных реликвий приурочена к 45-летию музея, — рассказывает куратор экспозиции, директор музея Ирена Желвакова. — Собственно, поиск экспонатов в семейных архивах разбросанных по миру потомков и был главной задачей открывшегося в 1976 году мемориального дома. Как теперь выясняется, помимо главных держателей наследия Герцена-Огарева, почти у каждого отпрыска рода была какая-нибудь памятная вещица, полученная при очередном переезде или разделе имущества, о ценности которой молодые потомки порой даже не подозревали. Первым эмиссаром, активно участвовавшим в создании коллекции, стала правнучка писателя и дочь знаменитого хирурга-онколога Петра Александровича Герцена — москвичка Наталья Петровна Герцен. Ей навстречу, с французской стороны, на путь подвижничества вышел другой правнук — посол и финансист Леонард Рист, хранитель целого музея в своем версальском доме. Из его коллекции в наш особняк в Сивцевом Вражке перекочевало более трехсот фамильных раритетов. В «перестройку» Дом-музей вышел и на других заграничных потомков. Именно тогда завязался контакт с швейцарцами Сержем и Мари Герцен: с их именами связан бесценный дар, полученный в 1992 году — деревянная шкатулка с монограммой «АН», а из архива «тетеньки Таты» — пухлый конверт с письмами и затерявшийся было автограф Герцена с предисловием к написанной по-французски статье «Демократия и Михаил Бакунин», тоже представленный на выставке.
