Во вторник Европейский суд справедливости принял весьма спорное и во многом абсурдное решение, признав легитимными санкции, введенные Советом ЕС в отношении «Роснефти». И это несмотря на то, что Совет проигнорировал все правовые нормы, узурпировав полномочия наднациональных брюссельских институтов власти, которые должны принимать такие законодательные акты. И несмотря на то, что европейцы так и не представили оснований для введения санкций. А ведь существующие законы ЕС запрещают применение направленных санкций без уведомления объекта о причинах таковых.
Необоснованные санкции
Очевидно, что компания не имеет отношения к кризису на Украине, не оказывает влияния на политические и экономические процессы, происходящие в этой стране, и, следовательно, в решении суда нет никакой логики.
Ни решение, ни регламент, принятые Советом ЕС, которым были введены санкции в отношении НК «Роснефть» и российской нефтяной отрасли, не содержат обоснования для применения санкций. Более того, сам процесс является уникальным: все его участники согласны с тем, что «Роснефть» не совершала никаких противоправных действий ни в одной юрисдикции, где она ведет свою деятельность, включая Украину.
«Роснефть» на основании законодательства о раскрытии информации (Freedom of Inforamtion Act) направляла запросы в органы ЕС и государственные органы стран — участниц ЕС с просьбой сообщить об основаниях для введения санкций, затрагивающих деятельность компании. Ответы, как правило, не предоставлялись либо они были формальными, без содержательных аргументов.
«Столь пышно именующий себя суд внимательно рассмотрел требование „Роснефти“, не сумел найти ни одного юридического аргумента в защиту санкций — и объявил их совершенно законными, в том числе и прямо вопреки европейским законам и практике правоприменения», — иронизирует директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.
«Роснефть» назвала решение суда «незаконным, необоснованным и политизированным». Действительно, судебная система ЕС не прошла тест на независимость. И, по словам экспертов, можно утверждать, что в Европе на смену верховенства права приходит верховенство политики.
К слову сказать, некоторые обозреватели отмечают, что генеральный адвокат Европейского суда справедливости бельгиец Мельхиор Вателет, публично рекомендовавший суду признать санкции против «Роснефти» обоснованными, связан с НАТО и ЦРУ. А во времена холодной войны был задействован в тайной операции по дискредитации и вытеснению коммунистов из властных структур европейских стран.
Контракты как инструмент шантажа
Принцип обязательности исполнения договора «pacta sunt servanda» является незыблемым фундаментом деловых отношений в Европе и не должен нарушаться в связи с сиюминутной политической конъюнктурой. «Роснефть» соблюдает ключевые принципы рыночных отношений и исходит из того, что стороны обязаны выполнять заключенные контракты, которые не могут становиться предметом политического давления и шантажа. Однако санкции создают возможность для европейских контрагентов «Роснефти» уклоняться от исполнения договоров.
Суд отказался признать тот факт, что односторонние экономические санкции по определению ограничивают торговлю и противоречат действующим положениям Соглашения о партнерстве и сот-рудничестве (СПС) между Россией и ЕС, подписанного в 1994 году. Решение ЕС о введении санкций фактически является легитимированным отказом от своих международно-правовых обязательств.
В соответствии с установившейся судебной практикой данное соглашение является обязательным для институтов ЕС и может служить основанием для оспаривания частными лицами и компаниями актов ЕС. Кроме этого, санкции нарушают положения Соглашения о свободной торговле и инвестициях (договор ВТО).
Стоит заметить, что 10-я статья Соглашения о сотрудничестве и партнерстве ссылается не только на пошлины, но и на другие способы ограничения торговли. Поэтому санкции, отказывающие «Роснефти» в возможности закупать определенное техническое оборудование, являются, без сомнения, грубым нарушением данной статьи. Суд оправдывает подобные нарушения статьей 99-й соглашения, которая позволяет сторонам принимать любые необходимые меры для защиты внутренней безопасности. Однако нет поводов предполагать, что действительно существует серьезная угроза безопасности ЕС.
Все это лишь еще один аргумент в пользу излишней зависимости Европейского суда от политических ветров. Вот как в своем решении суд парировал резонные аргументы «Роснефти»: «Учитывая усиление санкционных мер Совета ЕС в связи с кризисом на Украине, ограничения свободы предпринимательства и права собственности в отношении „Роснефти“ не могут считаться непропорциональными». «Другими словами, в текущем противостоянии с Россией все средства хороши, — пишет в „Российской газете“ известный экономист Никита Кричевский. — Невзирая ни на дух и букву закона, ни на общественные и предпринимательские настроения в Европе.
Если это не политизированность, то что? С таким подходом впору вводить санкции против всех российских сырьевых компаний, как государственных, так и частных, мол, аналогичные ограничения в отношении „ЛУКОЙЛа“, „Татнефти“ или „Новатэка“ (ненужное зачеркнуть) точно так же „не могут считаться непропорциональными“. Да что мелочиться — надо „закрыть“ всю российскую экономику».
Бумеранг для западных партнеров
Суд не принял во внимание, что санкции имеют обратный эффект: они наносят экономический ущерб европейским партнерам «Роснефти», производящим технологическое оборудование, европейским банкам и инвестиционным фондам, которые сотрудничали с «Роснефтью» по кредитным соглашениям и стремились инвестировать в развитие российской нефтяной промышленности. Санкции бумерангом ударяют по европейской индустрии и финансовому сектору. В одной только Германии 300 тысяч рабочих мест привязано к производству оборудования, импортируемого в Россию.
«Роснефть» является крупнейшим поставщиком энергоносителей в ЕС, и, как следствие, значительный сегмент инвестиционной деятельности компании был направлен на реализацию проектов в Европе. Однако с введением санкций это направление деятельности пришлось значительно ограничить. Следовательно, санкции имели пагубные последствия для большого числа европейских компаний.
В результате санкций «Роснефти» пришлось выйти из ведущего итальянского НПЗ Saras, так как у компании не было возможности приобрести контрольный пакет актива, что, безусловно, имеет негативное влияние на нефтеперерабатывающую отрасль Италии.
«Роснефть» всегда была надежным партнером для европейских компаний, обеспечивала бесперебойные поставки нефти в Европу, полностью выполняя обязательства по долгосрочным контрактам. Ни одна другая российская компания не сотрудничала так тесно с американскими и европейскими грандами. У «Роснефти» сложились тесные связи с ExxonMobil, Statoil, BP, Eni, Pirelli, General Electric и т. д. И санкции стали искусственным вмешательством в живые ткани международного сотрудничества.
Скрытые цели конкурентов
«Роснефть» является международной пуб-личной компанией, акции которой торгуются на российских и международных биржевых площадках. Среди акционеров «Роснефти» — десятки тысяч частных лиц, в том числе иностранцев. Крупнейшим после российского государства акционером является концерн BP, которому принадлежит 19,75% акций компании. С конца прошлого года 19,5-процентным пакетом акций «Роснефти» владеет также международный консорциум, в который входят швейцарский нефтетрейдер Glencore и суверенный катарский фонд. Таким образом практически половина акций компании принадлежит международным акционерам. И политически мотивированные санкции наносят им серьезный ущерб: мешают эффективной работе менеджмента, ограничивая доступ к финансовым рынкам и создавая препятствия для реализации перспективных проектов.
Суд отказался признать, что санкции ЕС были приняты для достижения скрытых целей и в том числе являются способом конкурентной борьбы. Иначе как объяснить, что ограничения, поводом для которых послужило присоединение Крыма к РФ, касаются таких вопросов, как доступ нефтяных компаний на международные финансовые рынки, нефтедобыча на арктическом шельфе, разработка трудноизвлекаемых запасов, глубоководных и сланцевых месторождений.
«Суд не только поставил под сомнение самостоятельность западного правосудия, — пишет Никита Кричевский, — но фактически применил нерыночные методы в конкурентной борьбе».
Компания считает, что санкции, которые были введены против нее странами ЕС, в первую очередь нацелены на то, чтобы создать преференции для других игроков на нефтяном рынке.
Санкции, по мнению «Роснефти», объясняются стремлением увеличить для России риски ведения бизнеса и создать необходимые предпосылки для вытеснения российских компаний из Азиатско-Тихоокеанского региона, где постоянно растет уровень энергопотребления.
Системное манипулирование и создание неравных условий конкуренции могут негативно сказаться на репутации Европейского союза. Тем более энергетика, так же как и производство продовольствия, — это стратегически важная отрасль экономики, которая в принципе не должна подвергаться неправомерному вмешательству, политическому давлению и манипулированию, поскольку имеет определяющее значение как для жизне-обеспечения граждан, так и для глобальной экономической конъюнктуры.
Юридический произвол
Реальность такова, что на данном историческом этапе Совет ЕС (орган, в который входят лидеры национальных правительств) готов отказываться от обязательств, закрепленных в международных договорах, объясняя это соображениями общеевропейской безопасности. Именно этот институт, согласно Лиссабонскому договору о реформе ЕС, формирует «общую внешнюю политику» и имеет право принять любое политически мотивированное решение, которое, как мы видим, не может быть оспорено в наднациональных институтах, в том числе и в Суде ЕС.
Совет ЕС превысил свои полномочия, приняв вместо политического решения нормативный акт.
Приняв законодательный акт, Совет ЕС нарушил основополагающие принципы функционирования ЕС. По вопросам, связанным с общей внешней политикой и политикой безопасности (ОВПБ), решения принимаются единогласно на основании Договора о Европейском союзе. Такие решения являются политическими и должны устанавливать основные принципы, касающиеся ОВПБ. Дальнейшие положения, связанные с практической реализацией решения, разрабатываются Еврокомиссией и другими органами ЕС и принимаются на основании Договора о функционировании Европейского союза. В случае санкций ЕС относительно России Совет ЕС принял настолько детализированное решение, что оно фактически подменяет собой законодательный акт. Таким образом, Совет ЕС проигнорировал законодательную процедуру и узурпировал полномочия, исключив из процедуры принятия нормативных актов другие органы ЕС.
Фактически дело «Роснефти» поднимает фундаментальный вопрос о системе распределения властей в ЕС, противоречиях между наднациональными и межгосударственными институтами. Когда решения органа исполнительной власти фактически нарушают контрактные права — что это, как не разрушение устоев европейской правовой системы?
И Европейский суд в данном случае не стал противиться юридическому произволу, который объясняется «интересами общественной безопасности». Суд отказался пересматривать политизированные решения Совета ЕС, которые были приняты с целью оказать давление на государство, но нанесли при этом ущерб частным компаниям и лицам, не имеющим отношения к предмету политических противоречий.
«Евросоюз, — резюмирует Михаил Делягин, — наглядно показал, что в пику России он считает нормальным и законным игнорирование не только своих обязательств перед внешними субъектами, но и собственных внутренних правил и процедур, а также нанесение ущерба европейским компаниям, которые связаны с российской нефтянкой и поставками оборудования».
Иранские прецеденты
Суд проигнорировал существующие собственные прецеденты, когда решение о санкциях ЕС было пересмотрено этим же судом в связи с отсутствием веских аргументов. Например, иранские банки, включенные в санкционный список Евросоюза, успешно обжаловали постановление ЕС. Суд признал, что они не связаны с ядерной программой ИРИ, которая была объектом санкций, а наличие тесных связей с иранским государством не является достаточным аргументом для их включения в список.
В сентябре 2014 года Европейский суд общей юрисдикции признал незаконной заморозку активов Центробанка Ирана, поскольку основания, представленные Советом ЕС, были слишком «туманными и лишенными деталей». Иранские прецеденты закрепили в европейском правовом поле принцип, согласно которому санкции должны иметь доказательную базу и четкие формулировки.
Дело «Роснефти» отличается от дел с участием иранских банков прежде всего тем, что в случае иранских банков санкции применялись к лицам, которые обвинялись в противоправных действиях. Лица, которые не принимали участия в противоправных действиях, но попавшие в список, имели право требовать исключения из этого списка. В случае «Роснефти» ситуация противоположная — ни в актах, которыми введены санкции, ни в судебных документах никто не утверждает, что компания замешана в каких-то незаконных действиях. Напротив, все участники дела согласны, что «Роснефть» не нарушала законов и ей, по сути, приходится возражать против обвинений, которые никто не выдвигал, и против самого принципа (нового для ЕС) — взятия заложников среди коммерческих компаний с целью нанесения ущерба другому государству.
Еще одним примером отмены санкций является успешное их обжалование рядом украинских граждан. Эти граждане добились исключения из санкционных списков подозреваемых в присвоении и незаконном переводе украинских государственных средств в связи с недоказанностью обвинений. Это, кстати, стало свидетельством того, что «крымские» санкции в целом составлены наспех и не имеют продуманной юридической базы.
Несмотря на то что убедительная аргументация незаконности санкционных мер, предоставленная «Роснефтью» в Суде справедливости ЕС, была фактически проигнорирована, компания продолжит последовательно защищать интересы своих акционеров в том числе и от влияния неправомерных санкционных ограничений, используя все имеющиеся в ее распоряжении правовые инструменты.
