Когда в начале недели разразился скандал в связи с известным разговором Иосифа Пригожина, а сам продюсер поспешил назвать его фейком, созданным при помощи нейросетей, в интернете разлетелась шутка: «Вот только нас приплетать не надо. Нейросети». Значит, наш несгибаемый народ еще не утратил чувства юмора. В канун Дня смеха данный факт выглядит особенно приятным — на фоне редких юмористических программ на ТВ.
Прежде чем начать разговор об этих программах, скажем о событии как раз трагическом. В марте 1995 года погиб Влад Листьев. Когда это произошло, все федеральные каналы на сутки прекратили обычное вещание, в качестве заставки вывесив портрет убитого. Траурного эфира такого масштаба не удостаивались даже генсеки. И теперь, спустя почти 30 лет, понятно почему.
Во многом благодаря Владу телевидение стало, во-первых, главным инструментом влияния на общественное сознание. Во-вторых, оно начало доносить до этого самого сознания, что теперь национальной идеей является не строительство демократии, как некоторые возомнили, а зарабатывание «бабла». И, наконец, в-третьих, заинтересованные товарищи осознали, что ТВ — один из мощнейших инструментов на пути к этому самому «баблу».
На смену профессиональным дикторам, режиссерам, журналистам и артистам пришли те, кто знал, что надо дать народу, чтобы заработать хорошие деньги (и вот тут мы плавно переходим как раз к юмористическим программам). Условное «Останкино» заполнилось бывшими и действующими участниками КВН, перечислять всех этих людей бессмысленно, целой газеты не хватит. Они и поныне возглавляют кинокомпании, создают рейтинговые шоу, продюсируют сериалы. Образно выражаясь, веселые и находчивые стали креативным костяком современного российского ТВ.
Один из бывших участников команды КВН Ереванского мединститута, ставший впоследствии руководителем медиахолдинга, утверждал, что именно игры научили его лидерским качествам, умению принимать решение и выстраивать стратегию за считаные секунды, предвидеть ход противника на три шага вперед. Ну и плюс связи, конечно. Через империю Маслякова пришли тысячи людей, умеющих быть полезными друг другу, и, как сам Александр Васильевич, держать нос по ветру.
Разумеется, такая смена кадров на ТВ не могла не сказаться на росте числа юмористических программ. Их расцвет пришелся на конец 1990-х и начало 2000-х. Теперь все и не вспомнить: «Куклы», «Итого», «Городок», «О.С.П.-студия», «Белый попугай», «Осторожно, модерн!», концерты Задорнова: Программы разные по качеству. Иногда хорошие, иногда так себе, часто — за гранью добра и зла.
Но больше всего разговоров было о шоу Регины Дубовицкой и Евгения Петросяна. Вокруг этих двух фигур возникли настоящие кланы, борьба между ними шла непримиримая, хотя «Аншлаг» ничем, кроме имен исполнителей, принципиально не отличался от «Смехопанорамы». И тут и там артисты выступали с не ими сочиненными текстами, сюжеты вертелись вокруг бытовухи и отличались вопиющей безвкусицей...
Многим зрителям казалось, что «Аншлаг» приказал долго жить. Причем процесс его увядания оказался весьма болезненным и связанным с финансовыми претензиями и судебными исками со стороны артистов к руководительнице. Но завтра в эфире «России» появится программа «Аншлаг и Компания», приуроченная к 75-летию Владимира Винокура. А вот Петросяна в эти выходные не предвидится, несмотря на 1 апреля.
Да и вообще федеральные вещатели День смеха практически не заметили. Что и неудивительно. О чем сейчас шутить? О дородных тещах и стервозных женах? До них ли? Мало-мальски злободневный юмор и так давно уж был не в чести, а сейчас и вовсе забыт, есть риск нарваться на статью. А если бы кто и отважился, толку-то? Тот же КВН сейчас записывают за пару месяцев до эфира. За это время любая актуальная острота может утратить всякий смысл. Почему-то вспоминаются слова опального ныне «Юры-музыканта»: «Прощальным костром догорает эпоха, и мы наблюдаем за тенью и светом...» КВН стал скучным — посмотрите во время трансляции на вымученные улыбки членов жюри. А если хочется злободневности, можно включить «60 минут» и там поржать над Байденом, который в очередной раз споткнулся на трапе самолета.
