Труд: Немодный приговор: оплеуха гламуру

Главная Культура 00:11 31 Октября 2012 183

Художник Татьяна Назаренко показала свою «Коллекцию человеческих историй»

В московской Veresov Gallery открылась выставка академика Российской академии художеств Татьяны Назаренко «Коллекция человеческих историй»

Гузель Агишева

Напечатать

Давно уже на одном галерейном «квадрате» не бывало такого скопления неслучайных людей. Все знают друг друга, и все они поклонники творчества Татьяны Назаренко. Сама она все время оказывалась на фоне какой-нибудь из своих работ, — что неудивительно: они большие, эти яркие, сюжетные полотна, — и была до забавности похожа на своих персонажей.

Эта деталь сродни открытию — особенно в свете того, что в былые времена Татьяну то и дело обвиняли в нелюбви к людям. «Что ж это они у вас такие утрированно несимпатичные?» — всегда дотошествовали журналисты. «Разве?» — искренно недоумевала Назаренко. Ей-то казалось, что персонажи ее картин ровно такие, как в жизни. И вот теперь ясно, что правы и любознательные истцы, и ответчица. Что иллюзий по поводу людей у художника нет, и она не собирается ни приукрашивать их, ни романтизировать. Она к ним относится иронично, так же как и к себе. В конце концов, вся наша жизнь — всего лишь собрание человеческих историй: еще от Ноя и Каина.

«Татьяна Григорьевна, я и не ожидал увидеть в ваших новых работах столько секса, насилия, вероломства — все эти девушки, убивающие мужчин:» — растерянно бормотал молодой галерист, развешивая картины. «А что, разве вам такие не попадались? Еще попадутся», — успокоила Назаренко. У нее такой опыт. И она препарирует его с профессионализмом патологоанатома, со стойкостью бойца, не привыкшего пасовать, с жизнелюбивой страстностью породы, от которой не скроется ни одна деталь — глаз-то наметан! Ее такой черный, всевидящий глаз из-под густой черной челки. А сама, того и гляди, схватит швабру и взмоет ввысь со словами: «Свободна!»

Три обнаженные тетки — три грации в назаренковской интерпретации — выпивают за столиком, а по небу летит одетый мужчинка. Предмет их любви. На жарком красном фоне расположилась другая обнаженная, в этническом тюрбане, — «Любовь», работа 2007 года. Вот, значит, каково было у нее на душе тогда. Посвященная публика легко вычисляет, почему. А сегодня вдруг масштабное «Вожделение. Лот и дочери». И тоже все в курсе.

Но если отбросить то, что лежит на поверхности, все эти наши основные инстинкты, то видно, насколько одиноки ее персонажи. Тетки купаются в реке и явно о чем-то говорят, перекидываются хотя бы междометиями. Но стоит присмотреться — взгляд у каждой опрокинут внутрь себя, и вот у нас уже нет ощущения связи меж ними, и чем дольше смотришь, тем больше чувствуешь эту их отрешенность. Монологи — да, беседа — нет: Не слышат друг друга, не интересны друг другу. Может, художник и не задавался целью передать одиночество среди людей, но когда он искренен, его посыл, пусть и невольный, считывается с холста не хуже иного текста, изреченной фразы, привязчивой рифмы или стихотворного размера, что на время становится новой мерой — как метр, килограмм или рентген:

А если уж назвать все своими именами, работы Назаренко — это отличная, от души, оплеуха гламуру во всех его проявлениях. Что особенно приятно, поскольку это блестящее ничто как жизненный стандарт и мерило вкуса практически уже вытеснило все живое и неформатное с телевидения и из других сфер общественной жизни. И за нее, оплеуху, отдельное спасибо.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 36706

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...