Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина продолжил серию выставок, посвященных искусству графики. В проекте Ars Graphica представлены не только рисунки либо акварели, но и все разнообразие печатной техники. Веками гравюры служили аналогом нынешних фотоснимков, украшали книги. Именно гравюры позволяли запечатлеть и широко распространить культовые работы старых мастеров — живописцев, скульпторов и зодчих. Увидеть дальние города и страны, восхититься природой с ее чудесами. Все это и еще множество сюжетов вобрала выставка «Не только Брейгель. Нидерландская гравюра XVI века из собраний Москвы и Санкт-Петербурга».

Трудно поверить, что большинство экспонатов — неимоверной красоты и затейливости — раньше не показывали. Подборка бумажных сокровищ из ГМИИ, двух крупнейших библиотек России — Национальной в Петербурге и Государственной в Москве, а также из Эрмитажа позволила осознать настоящую революцию в искусстве, которая произошла благодаря издательству «На четырех ветрах». Основал его в Антверпене, тогда одном из крупнейших мегаполисов, в середине XVI века Иероним Кок — потомственный художник, одаренный гравер. И талантливый менеджер, пусть таких слов его эпоха и не знала.

Поначалу маленький издательский дом Кока дал импульс Антверпену как мировому центру печатной графики. Кок задумал конвейер: на него трудились художники, создававшие рисунки, и граверы, которые переводили эти рисунки в печатную форму. А мудрый издатель выбирал темы, координировал процесс и продавал готовую продукцию. С помощью новой техники (сделать офорт легче и быстрее, чем гравировать резцом) за 20 лет мастерская выпустила более 1400 наименований гравюр на различные сюжеты. Это превратило ее в крупнейшее арт-предприятие Европы.

Вот и вывеска Aux quatre vents в центре Антверпена, а в дверях дома сам Кок и его жена Волксхен Дирикс. «Архитектурная фантазия с перспективой улицы идеального города» стала визитной карточкой издателя. На углу выдуманной улицы автор композиции изобразил дом Кока, поместив на фасад ключевой символ: скульптурную группу с лицами путти, дующих во все стороны света. А ниже видим каламбур по поводу созвучия фамилии Кок (Cock) и слова kok («повар»): «Позвольте Коку стряпать то, что хочет народ». В девизе издатель намекал на свой принцип: идти навстречу пожеланиям публики.

Кстати, о женах гениев той поры. Если фрау Дюрер лично продавала гравюры мужа на рынке Нюрнберга, то госпожа Кок 30 лет успешно руководила издательским домом после смерти его основателя. Издательство Кока совершило переворот в искусстве, сделав десятки великих полотен известными всей Европе, прививая массам вкус к изысканным картинкам на мифологические сюжеты, пейзажам, бытовым и нравоучительным сценам. Когда чуть позже, в XVII веке, в каждом голландском доме появились картины и эстампы, это было и заслугой Кока — шефа эстетической «кухни» эпохи Великих географических открытий.

Огромный, на 100 тысяч жителей, Антверпен торговал со Старым и Новым Светом. Чем бы ни были гравюры — усладой знатоков или товаром класса люкс, их значимость для пропаганды достижений искусства и системы ценностей трудно переоценить. Тематическое разнообразие гравюр, выпущенных издательством Кока, отражало мир европейца XVI века. Гравер чутко следил за развитием вкусов: серии с римскими древностями, эстампы по фрескам Рафаэля и картинам Бронзино, придворного живописца герцогов Медичи, отвечали тяге нидерландцев к античности и итальянскому Ренессансу. В Нидерландах были свои итальянисты — например Франс Флорис де Вриндт и Ламберт Ломбард. Они поражали современников новаторством, а их серии ландшафтных зарисовок помогали утвердить пейзаж как самостоятельный жанр — ноу-хау Нидерландов.

Предприимчивый Кок первым в мире начал выпускать пейзажные серии. Хотя в них нередко присутствуют античные боги и герои, персонажи священной истории, чудовища из толщи фольклора. Сегодня такие гравюры позволяют оценить мир, окружавший человека XVI века: от зарисовок римских руин до аллегорий смертных грехов.

Второй герой проекта — тот самый Брейгель, главный из обладателей громкой фамилии. Питер Брейгель Старший, основатель арт-династии и плодовитый художник, даром что прожил чуть более сорока. Сегодня мы легко найдем репродукции его шедевров в интернете или в тысячах книг, но в XVI веке был лишь один способ показать их публике — через гравюры. В популярности Брейгеля большую роль сыграло содружество с Коком. В его издательстве он познакомился с наследием таких выдающихся мастеров, как Босх, и был послан «на стажировку» в Италию. Несколько лет плодотворной работы у Кока стали для Брейгеля этапом формирования, который завершился с его переездом в Брюссель. Художник женился на дочери своего наставника, чья вдова тоже была художницей и дамой столь волевой, что настояла: зять должен поселиться рядом. Слава уже шла за ним по пятам, во многом благодаря «Четырем ветрам». Недаром среди двух десятков знаменитых художников, чьи портреты вдова издала уже после смерти основателя издательства, аскетичный профиль Брейгеля соседствует с щеголеватым Коком. Правда, последний изображен с черепом в руках, подтверждая, что портрет посмертный.

Почти так же в центре выставки доминируют экспонаты по рисункам Питера Брейгеля Старшего и его предшественников, порой фантасмагоричные, как «Битва сундуков и копилок» или знаменитый цикл «Семь смертных грехов». К слову, именно гравюры этого цикла в ГМИИ используются в инклюзивной программе, разработанной к выставке. В музее создана тактильная зона по мотивам «Семи смертных грехов» Брейгеля, снабженная инструментами для гравирования. Музей не впервые вносит в экспозицию станок гравера, хотя весь набор химикатов для офорта попал бы под запрет пожарных. Зрители со слабым зрением могут освоить классические сюжеты, изучая адаптированные варианты с помощью осязания.

А вводят в экспозицию элегические виды римских руин и храмов, созданные Иеронимом Коком. Успешный деловитый предприниматель, плоть от плоти Нового времени, философски взирает на древние строения, видя в них не просто архитектуру, но знак вечного диалога эпох.