Дом сдан, ключи вручены, заселение... невозможно. Так совпало, что давно запланированная квартира нашей семьей была куплена в разгар эпидемии ковида. Дорогущие квадратные метры состояли из бетонных стен, входной двери, окон и радиаторов отопления. На языке застройщика это называется «жилое помещение без отделки». Спустя полгода мы действительно смогли там жить. Спасибо мигрантам!
Найти архитектора для дизайн-проекта и рабочих, способных воплотить его в жизнь, — тот еще квест. Рассказы соседей по новостройке про то, как им «запороли электрику», энтузиазма не добавляют. Но всего через пару месяцев — по знакомству, из рук в руки — передали нам проверенную в деле бригаду, и в нашей серой бетонной коробке закипела жизнь. Неутомимые таджики целыми днями штукатурили и оставались на ночлег прямо на «поле битвы», постелив тонкие коврики на бетонный пол.
Их неприхотливость смущала, людей было жалко, хотя бригадир в двух словах объяснил, что это их личный выбор. Можно снимать квартиру или общагу, но чаще в целях экономии рабочие живут на объекте. Заодно не тратят времени и денег на дорогу. У них практически нет выходных. Все заработанное — а это 50-70 тысяч рублей в месяц — отсылается семьям, на личные нужды остается тот минимум, что позволяет не голодать.
38-летний Виталий М., в отличие от своих подопечных, давно и благополучно живет в Москве. Имеет российское гражданство, семью и джентльменский набор житейских благ: квартиру, машину и дачу в ближнем Подмосковье. Он приехал с Западной Украины в середине 2000-х разнорабочим и прошел весь этот путь: от житья в бытовке на стройплощадке до руководителя отдела качества в известной строительной компании. «Я сразу сказал себе, что жить в вагончике всю жизнь не намерен. И уже через год поступил в МИСИ на вечернее отделение факультета промышленно-гражданского строительства, — рассказывает Виталий. — Платное обучение в вузе обходилось мне, иностранцу, в 145 тысяч за семестр. Для российских граждан цена была вдвое меньше. За эти деньги в те времена можно было спокойно купить диплом. Но моя-то цель не бумажка, а образование! Днем я работал на стройке, набираясь опыта, а вечером ехал на лекции на Ярославское шоссе. Не пропускал занятий, честно сдавал сессии без хвостов, курсовые работы писал ночами. Из знакомых земляков еще двое окончили российские вузы. Остальные так и остались рабочими, в лучшем случае повысили квалификацию. Но ни разу за все время я не чувствовал себя в России чужим. Кто бы мог подумать, что появится пренебрежительное слово „укры“ и возникнет граница между нашими странами. На уровне простых людей ее как не было, так и нет: славяне остаются братьями».
Помимо официального трудоустройства Виталий имеет статус индивидуального предпринимателя, общественную работу в виде председателя дачного ко-оператива. А еще задумывает рыболовный бизнес, но это пока в планах на перспективу.
Его деловая хватка видна сразу. Еще на этапе переговоров мигом прислал разумную и логичную смету, а позже договор, где четко прописал объем и сроки работ, предоставил копии паспортов всех рабочих, кто будет находиться на объекте. Признаюсь, их экзотические имена и фамилии вызвали у нас больше скептицизма, чем надежд. Мы же знаем, чем порой оборачиваются «трудовые подвиги» выходцев из южных республик. Но нас, вопреки всем страхам, подстерегала удача.
Мало-помалу бетонная коробка обрела черты уютного жилья с идеально ровными стенами и высокими потолками. Черновые работы закончены. Электрику не запороли. Сантехника стоит как влитая. Культура производства на высоте: нет обычного бедлама стройплощадки. Мусор выметен, стройматериалы аккуратно сложены, инструменты в идеальном порядке. За оставшуюся творческую часть отвечает 32-летний Саид Исоев. Он хвалит архитектурный проект: по его словам, «чертежи выполнены очень профессионально». Откуда такие познания у рабочего-отделочника, мы не выясняем. Достаточно того, что трудится этот парень на совесть и художественным вкусом не обделен. С мозаичной плиткой он возится несколько дней, подгоняя детали вручную. И паркетные дощечки терпеливо подбирает по цвету, чтобы не испортить «французскую елку». Честно говоря, таких тонкостей мы бы и не заметили. Но Саид не привык халтурить. Пару раз в неделю он шлет взволнованное сообщение: «клей кончается» или «затирка нужна». И мы сломя голову бежим по магазинам, чтобы не останавливать процесс.
Несколько лет назад Саид приехал сюда из Душанбе. Там у него родительская семья, жена и четверо сыновей. На родине он успел окончить два вуза: геодезии и картографии и экономический по специальности «международная экономика». Он прилично говорит по-русски, но признается, что лучше знает английский. «Я всегда понимал, что не останусь жить в Таджикистане. На местные зарплаты невозможно прокормить семью, — рассказывает Саид. — Зато в России инженер-геодезист получает от 100 тысяч рублей, маркшейдер и того больше, и вакансии всегда есть. Но пока патент подразумевает только строительные работы. Он стоит 20 тысяч плюс ежемесячный налог 4 тысячи. Работать можно только в Москве, если заметят в Подмосковье — будет штраф, покупай тогда новый патент».
Технологии поиска и покупки стройматериалов я бы посвятила отдельную статью. Если вкратце, то кроме денег нужно изрядное терпение, время и философский подход. То есть не стоит психовать, если уже оплаченный заказ вам не привезут вовремя. Могли бы и вообще не привезти, а только вернуть оплату, потому что «ошибочка вышла, и ваш заказ случайно отправили другому человеку». Случалось с нами и такое.
P.S. Буквально на днях сияющий Саид с густой черной бородой, выросшей за время ремонта, сдавал нам объект. Сказать, что все получилось идеально, — это ничего не сказать. Небольшая денежная премия в конверте и шутливая пикировка напоследок:
— Саид, как ты ходишь по Москве с бородой, как у моджахеда, недавно взявшего Кабул?
— Здесь я спокойно хожу. Здесь мне хорошо. Это в Душанбе бороды запрещены, могут даже побрить насильно. А девушкам нельзя носить хиджабы и... мини-юбки. Россия же очень дружелюбная страна. Я мечтаю получить ваше гражданство.
Приятно слышать, Саид. И спасибо за работу!
