Перед началом пленарного заседания V Международного агропромышленного молочного форума его модератор, тележурналистка НТВ Татьяна Наумова, предложила аудитории обозначить самую главную проблему отрасли. За позицию «высокая себестоимость производства» проголосовали больше половины собравшихся 27 ноября в большом зале подмосковной администрации специалистов. Ответ «физический и моральный износ оборудования» с гигантским отставанием стал вторым (из четырех предложенных). Но замминистра сельского хозяйства Оксану Лут итоги голосования совершенно не впечатлили.
«Не согласна с тем, что себестоимость производства молочной продукции высока, — нисколько не смущаясь сидевших перед ней сотен профессионалов животноводства, переработки и оптовой молочной торговли, заявила Оксана Николаевна. И, повторив всем известные цифры господдержки молочной отрасли, привела поучительные, по ее мнению, данные: в пересчете на российскую валюту себестоимость литра молочной продукции в среднем по Евросоюзу составляет сегодня 28 рублей, а в нашей стране — 23,7 руб.
Вроде бы конкурентная конъюнктура однозначно в нашу пользу, на мировые рынки выходи — не хочу. Только вот в Евросоюзе налицо ощутимое перепроизводство как сырья, так и готовой продукции. Так что нашего молока там даже даром не надо, а решивших забить коров молочных пород фермеров Еврокомиссия дотирует кругленькой суммой в евро.
На пространстве входящих в СНГ постсоветских республик на это смотрят с плохо скрываемым ощущением «с жиру бесятся». От 30 млн. поголовья крупного рогатого скота (по состоянию на 1990 год) сегодня осталось в совокупности 17 млн. Небольшим странам — с учетом выросших средних надоев, — возможно, и хватает, а в России молоко в дефиците, и мы его в различных видах и формах импортируем (в основном из беспошлинной для нас Белоруссии, где, к слову, никакие санкции не действуют). Дефицит этот в нынешнем году, правда, немного сократился — но в основном «благодаря» потребителям, все менее охотно включающим молочные продукты в свой рацион (особенно сильно «проседает» кефир).
Но поскольку другого народа у властителей нет, а переводить стрелки на повсеместно переходящее на «макарошки» население в публичном пространстве с недавних пор опасно, решили активировать старую песню. Оказывается, россияне мало употребляют в пищу молока по вине... СМИ, имеющих наглость публиковать материалы не только о контрафактных продуктах, но и о фальсификатах, из-за чего у потребителя складывается негативное восприятие молока.
Эту свежую мысль озвучила региональный вице-президент по корпоративным связям в России и странах СНГ компании Danone Марина Балабанова. При этом представитель одного из крупнейших отраслевых переработчиков, конечно, не может не знать о смехотворном 100-тысячном штрафе за обман потребителя, который заранее закладывается в себестоимость недобросовестными игроками. В этой связи было бы крайне интересно расспросить о законодательных инициативах приглашенного на бизнес-диалог «Молоко 2020-2030: что дальше?» председателя профильного комитета Госдумы Владимира Кашина. Увы, у коммуниста (и академика РАН) нашлись дела поважнее. Зато весомым словом обогатила зал руководитель направления фермерских продуктов сети «Азбука вкуса» Елена Воронцова. «Зачем Россия копирует иностранные сыры? — вопрошала оратор. — Ежемесячно мы получаем два десятка сыров качотта! Все равно потребитель в каждом регионе больше, чем он привык, не купит и не съест. Перераспределяя товар по новым маркам, мы порождаем и поощряем ненужную дополнительную конкуренцию, вместо того чтобы поддерживать привычные покупателям отечественные бренды».
Качотты на развернутой в фойе выставке участников форума я не нашел. Зато другие традиционные западноевропейские сыры там презентовались в в избытке. Хозяин форума — подмосковная администрация — таким образом продвигала имидж создаваемого в Дмитровском районе на площади 17 гектаров Сырного кластера, ориентированного на производство 71 тыс. тонн готового продукта в год. «Какая глупость! — высказался по поводу мнения изложенного выше мнения фермер из Шаховского района Николай Егоров. — Да, я тут рекламирую свой альпийский сыр Монтазио. Понятно, я не сварю его так, как в Италии. Но извините, я ориентируюсь на спрос. У нас в России какие сыры? Российский, голландский, угличский, пошехонский, костромской. Маловато для полной линейки такой огромной страны! Потому и осваиваем заморские марки».
Конечно, если бы в России ели столько сыра, сколько в Западной Европе (в подушевой структуре потребления молочной продукции он весит там уже 45%, лишь два процента уступая свежим молочным продуктам), высокое морализаторство было бы уместно. Но когда килограмм творога в российской рознице стоит столько же, сколько курица, а килограмм сыра — сколько два кило свинины, ритейлерам лучше бы помалкивать.
Печально, но тезис г-жи Балабановой, видимо, сильно впечатлил организаторов мероприятия. И когда дело дошло до главного доклада зампреда подмосковного правительства Дениса Буцаева, журналистов попросили удалиться в пресс-центр. С другого этажа при далеком от идеала качестве трансляции пропагандировать отечественного производителя и популяризировать его продукцию — затруднительно. Но нам не привыкать работать наперекор обстоятельствам. Главная мысль докладчика была: рост розничных цен на молоко (с 48 до 66 рублей за три последних года за литр готового продукта) оседает в сетевом ритейле, а вовсе не стимулирует развитие производства (цена сырья за тот же период практически не выросла).
Оттого-то в дискуссии о завышенной себестоимости молока не может быть победителя — потому что ее участники говорят на разных языках. Балансирующим на грани рентабельности животноводам расходы, естественно, кажутся непомерными. Чиновникам федерального ведомства, жонглирующим суммами субсидий в треть триллиона рублей, невдомек, что таким образом они просто оплачивают рыбу, а отнюдь не удочку — ведь кризисы повторяются с пугающей цикличностью, а структурных подвижек на системном уровне не заметно. Специалистам же перерабатывающего сегмента, облизывающимся на прибыль ритейлеров, и хочется взяться за более доходные и дорогие продукты глубокой переработки, и колется — потребителю-то они не по карману! А потребителю впору завести собственную буренку, держать ее на балконе и разучивать коровий язык (не путать с говяжьим) — чтобы хоть кто-то его понимал...
