Все чаще разговоры о недавнем советском прошлом обретают ностальгические оттенки. Люди вдруг начинают горевать о коммуналках, где, как пел Высоцкий, «на 38 комнаток всего одна уборная», зато дух общей судьбы перебивает все запахи на коммунальной кухне. Об осенних выездах «на картошку» и о студенческих стройотрядах, где можно было заработать на джинсы, а заодно присмотреть «вторую половину». Да много чего было! И много чего не было, зато жили мы в сверхдержаве. Может, потому так тянет оглядываться, даже если с возрастом шеей все труднее ворочать.
Владимир Березин «Пентаграмма Осоавиахима»
«Мы были славным поколением — последним, воспитанным при советской власти. Первый раз мы поцеловались в двадцать, первый доллар увидели в двадцать пять, а слово «экология» узнали в тридцать. Мы были выкормлены советской властью, мы засосали ее из молочных пакетов по шестнадцать копеек». Так представляет своих героев автор, и его ирония вздымается к высотам древнегреческой трагедии, а обыденное смешивается с мистическим. И прошлое отчетливо проступает, как некие знаки Осоавиахима на старых стенах, какими помечали дома, где жили люди, готовые стоять насмерть за дело социализма. Усталым, похмельным героям, собравшимся после новогодней ночи вяло выпить и поговорить у камина, придется о многом вспомнить и задуматься, стоил ли тот исторический эксперимент таких жертв и трудов.
Ответа на этот вопрос все еще нет. Одно ясно: чтобы расставаться с прошлым смеясь, необходимо совсем другое настоящее.
Роман Сенчин «Зона затопления (сборник)»
Эта книга впервые увидела свет 10 лет назад и с тех пор не раз переиздавалась. Критики ее постоянно сравнивают с повестью Валентина Распутина «Прощание с Матерой». Сюжет у Сенчина тот же, только ГЭС не Братская, а Богучанская, и «великое переселение» народа с затоплением лесов, пахотных земель, прошлого и будущего происходит не в СССР, а в современной олигархической России, где деньги — высшее мерило. Под натиском новой бездушной машины уходит под воду Атлантида прежней и, как вдруг выясняется, не такой уж дурной жизни. Вполне литературное произведение построено на реальных фактах, фамилиях, названиях населенных пунктов, что подчеркивает: вымысла тут нет, а правда еще горше. Это ощущение документальной подлинности укрепляется в повести «Полоса», где бывший начальник аэропорта, а ныне сторож зачем-то бережет взлетную полосу поселка Временный. Над мужиком посмеиваются, пока терпящий бедствие Ту-154 с пассажирами не совершает на этой полосе экстренную посадку:
Истории, облетевшие газеты, воплотились в книги и фильмы. Помнится, Валентин Распутин посетовал под конец жизни, что уже не верит, будто словом можно что-то изменить к лучшему. Но что мы, пишущие и читающие, еще можем?
Дэйв Уоллис «Выжили только влюбленные»
Роман-антиутопия английского писателя Уоллиса наделал много шума в середине 1960-х. Тогда его даже собирались экранизировать с участием группы The Rolling Stones, но что-то не срослось. Однако взгляд с другой стороны железного занавеса на бунтарскую эпоху любопытен и сегодня. Итак, Великобританию захлестнула волна самоубийств. Взрослые спешат покинуть этот мир, и вскоре в Лондоне остаются только подростки. И никто не мешает им наслаждаться свободой. Но по мере того как мир дичает, становится очевидно: у новых хозяев не так уж много шансов выжить в схватке с природой...
Ну что еще сказать? Окунулись в прошлое — пора назад, жить настоящим. Как бы трудно это ни было.
