От «ковида» на 82-м году жизни умер народный артист России Владимир Меньшов. Большой художник, настоящий мастер кино, «оскароносец», с которым я был знаком на протяжении последних 30 лет, а в иные времена и дружен.
Наши отношения начались с казуса. Еще в горбачевско-ельцинские времена я записал с ним интервью для одной серьезной газеты. Как сейчас помню, это были 22 страницы убористого машинописного теста. Основательный разговор о жизни, творчестве, политике, к которой Владимир Валентинович всегда был неравнодушен.
Интервью ему понравилось, – так, во всяком случае, он мне сказал. Но время было бурное, изменчивое, ему что-то хотелось уточнить, улучшить, догнать стремительно меняющиеся события. Он звонил мне, просил два-три дня на додумывание текста. Потом звонил еще раз – просил отсрочки. Потом звонил я ему: он говорил, что берет рукопись с собой на съемки в Ригу. Потом – в поездку в Италию...
Через месяц-другой вся политическая повестка дня поменялась, интервью безнадежно устарело. Я, молодой журналист, долго не мог простить ему этого – как ни крути, пропал мой труд. Ходил мимо него (а мы часто встречались на разных кинористалищах), сухо здоровался.
Потом жизнь – так бывает – сблизила нас. Мы часто бывали в одних поездках и компаниях, случалось, вместе выпивали, парились в бане. Спорили о судьбах СССР и России. Более 20 лет назад целую неделю заседали вместе в жюри Национального фестиваля белорусского кино, который проходил в Бресте. Я знакомил его с родным для меня городом – отсюда родом была моя жена.
Несколько раз я был у него дома – неподалеку от Белорусского вокзала. Делал материалы о нем и его прекрасной жене Вере Алентовой, писал об их ролях, фильмах, спектаклях. Они, в свою очередь, были дорогими гостями у нас в редакции. Приходили на концерты молодых исполнителей конкурса русского романса, который проводила наша газета. В одном спектакле по пьесе Ганны Слуцки Меньшов даже играл своего персонажа в футболке с логотипом «Труда» – так ему казалось важным по роли. Одну футболку износил, попросил новую...
Владимир Валентинович был человеком последовательных и твердых убеждений. Советский в своей основе человек, патриот-государственник, можно даже сказать, с консервативно-»красным» оттенком, - это все про него. По его словам, он всегда голосовал за КПРФ. Собирался, правда, в новый состав Госдумы в составе «справедливороссов». По мере того, как я склонялся в сторону либеральных ценностей, жизнь нас разводила. Теперь при все более редких встречах мы снова сухо здоровались – былой теплоты в наших отношениях уже не осталось.
Но это не отменяет моего искреннего восхищения его талантом и творчеством. Он, конечно, выдающийся актер. Глубокий, подробный, достоверный, органичный в каждом слове и жесте, сыгравший более сотни знаковых ролей на сцене и экране. И он – вслед за Эльдаром Рязановым, Георгием Данелия, Леонидом Гайдаем, Владимиром Мотылем – последний из мастеров советской режиссуры, который умел снимать зрительское и при этом художественно значимое кино.
Он чувствовал потребности массового зрителя на каком-то интуитивном, нутряном уровне. Поработав в юности на заводе и на шахте, Меньшов прекрасно понимал душу своего народа и сумел выразить ее в своих картинах. Практически все его фильмы, начиная с дебютного «Розыгрыша» и заканчивая, возможно, не лучшим его фильмом «Зависть богов», – зрительские хиты. Фильм «Москва слезам не верит» в эпоху напряженных отношений между СССР и США получил «Оскар» и стал легендой нашего кино. А «Любовь и голуби», на мой взгляд – абсолютный и законченный кинематографический шедевр. И при этом всенародно любимый фильм, который живет уже почти полвека и будет жить вечно, как недостижимо-высокая классика отечественного экрана.
