В прошлом номере («Труд» от 28 августа, «Уроки английского с высоты 9000 метров») мы рассказали о ЧП в воздухе, происходящих по причине языкового барьера между экипажами лайнеров и авиадиспетчерами, хотя международные нормы предписывают пользоваться английским. К обсуждению подключился генеральный директор Международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов» Сергей МЕЛЬНИЧЕНКО:
— Еще 20 лет назад ИКАО для решения языковой проблемы создала группу экспертов, мне в ней довелось представлять Россию. Были выработаны требования к владению общим и авиационным английским языком и специальная Шкала для определения уровня его знания. С 2008 года все пилоты, диспетчеры и операторы аэронавигационных станций обязаны соответствовать как минимум четвертому уровню владения английским по шестиуровневой Шкале ИКАО. Недавно в этот список внесены и наземные операторы беспилотных авиасистем.
Комплекс принятых ИКАО мер возымел действие: число инцидентов, связанных со слабым владением фразеологией диспетчерами, значительно сократилось. Ситуацию с пилотами поправить оказалось сложнее. Достаточно вспомнить катастрофу Ту-154 на Шпицбергене в 1996-м, когда экипаж не смог объяснить, что хочет выполнять заход на ВПП с обратным курсом. В том же году над Индией столкнулись Ил-76 и «Боинг-747». Бортрадист Ил-76 прослушивал сводку АТИС Нью-Дели, а в это время диспетчер передал экипажу, снижавшемуся до эшелона полета 150, что встречный борт будет набирать эшелон полета 140. Пилоты поняли только цифры и продолжили снижение. Погибли все находившиеся на бортах — 349 человек.
Решена ли у нас языковая проблема? Не готов с полной уверенностью это утверждать. Нынешние курсы повышения квалификации предполагают лишь непродолжительные занятия по натаскиванию, заучиванию трех-четырех предложений по нескольким темам. Тут цель не повысить уровень владения языком, а сдать тест.
Да и в наших учебных заведениях кафедры языка зачастую находятся в роли падчериц. Там могут уменьшить количество часов на изучение языка, а требования ИКАО не учитываются российскими образовательными стандартами. Просачивающийся в интернет радиообмен на английском свидетельствует: часто пилотам и диспетчерам заветный четвертый уровень достался по недоразумению.
В прошлом году генпрокурор, выступая в парламенте, отметил серьезные проблемы с английским языком у российских пилотов и диспетчеров. Думается, и руководителям вузов, где готовятся кадры и Росавиации надо принимать меры к тому, чтобы наши пилоты и диспетчеры владели английским. Без этого работать в небе нельзя.
