На телеканале «Россия» начинается 24-й сезон знаменитых «Тайн следствия». С кем лучше поговорить о премьере, как не с актером, участвовавшим в этом фильме-долгожителе с самой первой серии? Андрей Шарков, играющий судмедэксперта, рассказал «Труду» о том, какие изменения происходили с лентой за ее долгую историю, а также о своей работе на театральных подмостках и о том, что случалось за кулисами...
— В наступающем году у «Тайн следствия» юбилей — 25 лет. Расскажите, какую роль этот сериал сыграл в вашей жизни.
— Это было начало моей съемочной карьеры. Не буду скрывать: сериал принес мне узнаваемость, с третьего сезона меня начали приглашать в другие проекты, сейчас их у меня на счету уже больше 120. Конечно, порой мелькает мысль, что пора бы завершить роман с «Тайнами следствия», да и кое-кто из знакомых намекает, мол, что ты там застрял на этом сериале: Но как вспомню, что с первого съемочного дня нас осталось всего трое — Аня Ковальчук, Саша Новиков и я, то сразу думаю: такое дело надо довести до конца, уходить своими ногами — грех, разве что выгонят из картины.
— А когда начинали сниматься, думали, что сериал будет иметь такую долгую историю?
— Даже мысли такой не было! Привел меня на съемочную площадку коллега по БДТ Саша Чевычелов, игравший в первых сериях мужа главной героини. Тогда искали актера на роль веселого и обаятельного работника морга, который в финале оказывался пройдохой, убийцей и организатором подмены трупов. Я был согласен и на такую малосимпатичную роль, но режиссер взглянул на меня, подумал и сказал: «Вы у меня будете меня играть доктора». И вот уже 24 года я этим занимаюсь.
— По-вашему, в чем причина популярности сериала у зрителей?
— Можно только догадываться, что многие смотрящие «Тайны следствия» с первого сезона к нашим героям так привыкли, что уже воспринимают персонажей сериала как людей близких, с которыми много чего вместе пережито.
— Почему-то вы срослись с образом доктора, вы ведь и в «Бандитском Петербурге» играли человека этой профессии...
— Такова специфика сериалов, когда ты для многих, в том числе и для режиссеров, сливаешься с определенным образом. В актерской практике такое случается сплошь и рядом. Да я и сам уже иногда начинаю верить, что был бы неплохим врачом.
— К тому же врачами у вас были и отец, и мама. Неужели вас эта профессия в детстве не привлекала?
— Нет, тогда я мечтал стать водителем автобуса. Он в нашем городе Полярном Мурманской области был всего один, ходил от центра до пристани, откуда на катере можно было доехать на Большую землю. И мне этот автобус, старенький, с голубой полоской на борту, очень нравился. А артис-том я захотел стать позже, когда пошел в драмкружок. Хотя сегодня я эту профессию не выбрал бы. Она очень зависимая и часто несправедливая: у меня много знакомых — талантливых артистов, у которых не складывается с работой. А сейчас в кино вообще часто берут людей, что называется, с улицы. И, к великому ужасу, в театр тоже.
— Но вам-то грех жаловаться на творческую судьбу.
— Вы правы, мне роптать не на что, я уже 30 лет служу в замечательном театре БДТ, в нем и сегодня остаются такие артисты, с которыми просто поздороваться — уже счастье.
Не обижен и работой в кино, хотя не так жаден до нее, как некоторые мои коллеги. Вот у меня было в этом году пять проектов, а больше мне и не надо: хочу иметь время, чтобы отдохнуть, с котом посидеть, на даче на диване поваляться. Пусть у меня там и одноэтажный домик в три комнаты, но куда мне больше? Денег, тьфу-тьфу, и на хлеб с маслом, и на отпуск хватает. А копить ни к чему, сколько мне еще осталось? И часы «Ролекс» мне не нужны.
— Когда вы пришли в БДТ, коллектив вас принял хорошо?
— Театр — сложный организм, а в те годы многие актеры там были, как говаривал незабвенный Игорь Горбачев, чистое сливочное масло. Реакция на появление новичка из провинции была сдержанной. Долго я играл в массовке и думал, что никто из наших великих даже не знает, как меня зовут. Но однажды, когда выходил из театра, увидел курящую Зинаиду Шарко. Та посмотрела на меня и говорит: «Привет, Андрюха!» И предлагает сыграть с ней в спектакле «Кошки-мышки» к ее юбилею. Я был потрясен. А второй раз испытал это чувство, когда в один из моментов постановки притушили огни, наши герои объяснялись друг другу в любви, и я увидел Зинины глаза: они светились в темноте!
А еще меня поразил худрук Кирилл Лавров. У нас ставил спектакль «Жорж Данден» главный режиссер «Комеди Франсез» Жак Лассаль. Актеров строго предупредили, чтобы мы и слова поперек ему сказать не смели. А я с ним разругался. Потом, конечно, под давлением директора извинился, но с роли меня сняли. И вот я встречаю после этого в коридоре Лаврова. Обычно обаятельный, он, когда злился, так смотрел на тебя глазами волка, что становилось страшно. И вот он несколько секунд меня холодным взглядом просвечивал, а потом неожиданно обнял, сунул мне под нос кулак со словами: «У-у!» — и все, конфликт забыли.
Да что говорить, где еще были собраны на одной сцене такие артисты, как Людмила Макарова, Зинаида Шарко, Сева Кузнецов, Валентина Ковель, Кирилл Лавров, и остаются такие, как Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова? Увы, сейчас многие великие ушли, а смены им сегодня, по-моему, нет.
— На днях юбилей отмечает Алиса Бруновна Фрейндлих, с которой вы в последнее время играли в спектакле Андрея Могучего «Алиса». Скажете пару слов о ней?
— Алиса Бруновна очень достойно проживает свою длинную красивую жизнь. Только представьте, сколько радости и хорошего настроения она принесла миллионам людей. Я желаю, чтобы у нее были еще долгие моменты общения со всеми нами.
— Какие роли в кино вы считаете для себя поворотными?
— Есть те, которые я очень люблю. Например, Варенуху в «Мастере и Маргарите» Владимира Бортко. Хотя его предсказание: «Выйдет фильм — проснешься знаменитым» — не сбылось. Мне нравятся мои работы в сериалах «Одна тень на двоих», «Наследие».
— Чего вы себе желаете в профессиональном плане?
— Одну свою давнюю мечту в театре я уже осуществил. Очень хотел участвовать в московской постановке, и вот мы с Виктором Сухоруковым лет семь назад сыграли в спектакле «Встречайте, мы уходим» в Театре имени Моссовета. Успех был невероятный, рецензент нас сравнила с такими великими актерами, что после этого можно было со спокойной душой больше не работать: А сейчас я очень хотел бы в пьесе одного западного драматурга сыграть человека, который мог сделаться певцом, однако не стал им. Но я никак не могу найти режиссера, который взялся бы за постановку. Пьеса эта, не буду из суеверия называть, идет сейчас в паре московских театров, но в спектаклях нет обозначенных драматургом оркестра на сцене из 12 человек и певца, который играет героя в молодости и исполняет семь оперных арий. Мне кажется, такая постановка украсила бы, например, новую сцену Мариинского театра.
— А какие кинопремьеры с вашим участием ожидаются в ближайшее время?
— На одной из платформ только что вышел сериал «Молот ведьм», где я играю потустороннюю личность, которая летает и растворяется в воздухе. Правда, я с этими трюками намучился: меня опускали и поднимали на веревках, я, конечно, слегка нервничал, хотя меня и страховали. Опасался: я убьюсь — ладно, но я ведь вам пол пробью... Летом у Виктора Шамирова снимался на Кавказе в фильме «Температура Вселенной». И работал над продолжением сериала «Анна медиум», где у Маши Порошиной главная роль. А еще поучаствовал в детском фантастическом сериале, название которого пока держится в тайне. Так что год у меня был плодотворный.
— Скоро новогодние праздники. Вы чудес ждете?
— Вообще-то я не очень люблю 1 января. Как-то в юности отмечал Новый год в хорошей компании, наутро встаем с отличным настроением, а какая-то девушка говорит: «А чему радоваться? Праздник прошел, начинаются будни». С тех пор я боюсь чувства опустошенности после новогодней ночи. Если же говорить о чудесах, то просил бы одного: чтобы на Земле наступил мир, а люди были бы живы, здоровы и счастливы. А для себя лично мне ничего не надо.
