Мы уже рассказывали о ЧП в аэропорту турецкой Антальи, когда после жесткой посадки загорелся российский «Суперджет». Кадры горящего лайнера и спешно покидающих самолет пассажиров шокируют. Большая удача, что удалось избежать трагедии, никто не пострадал. Но этот факт не отменяет вопросов: почему так случилось?
Не будем торопиться с выводами, пока не поставлена точка комиссией по расследованию авиапроисшествия в составе наших и турецких экспертов. Но есть очевидный факт: такое же грубое приземление и воспламенение самолета, как и пять лет назад в Шереметьево.
Вспоминаю реакцию на ту катастрофу Сергея Мельниченко, гендиректора Международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов»: «Горечь и боль. Горечь за то, что вместо выявления реальных причин авиационного происшествия каждая затронутая катастрофой организация будет заниматься тем, чтобы вывести из-под удара себя. Боль за то, что отсутствие культуры безопасности полетов среди руководителей, их подчиненных и пассажиров снова стало причиной трагедии». Напомним, что тогда погиб 41 пассажир.
Грубая посадка — это, увы, не редкость. В моем архиве брошюра, изданная еще в 1990 году группой специалистов Госавианадзора СССР, ГосНИИ ГА и ЛИИ Минавиапрома СССР под названием «Пилоту о предотвращении грубых посадок». Подробно описаны основные ошибки, допускаемые экипажами, скрупулезно разобраны все возможные случаи — от выбоин на ВПП до ветра, о чем как раз и шла речь в последнем ЧП в Анталье. Приводится статистика инцидентов и авиационных происшествий. Так, за 1978-1987 годы на самолетах Ан-24-26-30 каждая третья грубая посадка приводила к авиационному происшествию, а на самолетах Ту-154-134 — каждая 18-я. Даны подробные рекомендации, какие действия должен предпринять экипаж для предотвращения ЧП и трагедий.
К слову, среди примеров последствий грубой посадки не было случаев, когда стойка шасси при ударе о полосу пробивала топливный бак, как это уже дважды случилось с «Суперджетом». Наверное, тогда на стадии проектирования учитывалась такая опасность. А был ли у нашего нового самолета главный конструктор?
«Если говорить о фигурах масштаба Туполева или Яковлева, то не было, — утверждает бывший специалист фирмы «Сухой» Сергей К. — Собирали самолет молодые ребята, не имевшие опыта работы с гражданской машиной, но верящие, что это им удастся. Собирали как пазлы: «Я его слепила из того, что было...» Не было ни главного конструктора, ни хорошего инженера, отвечающего за интеграцию отдельных систем. Естественно, всякая новая машина в процессе эксплуатации требует доработки. Но вот вопрос, который остается без ответа: почему не устранили все ляпы за 20 лет?»
«Мы знаем, кто продвигал этот самолет, — говорит летчик-испытатель, доктор технических наук Вадим Олейников. — И зовут его не «ПО «Сухой», а Михаил Асланович Погосян, благополучно избавившийся от ответственности за все неприятности созданного под его руководством детища. В начале нулевых именно этот человек на самом верху лоббировал создание своей машины, убрав с пути конкурента в лице уже готового к эксплуатации Ту-334. А ведь к декабрю 2006 года «Туполев» имел твердые заказы от семи авиакомпаний, подписал соглашения о намерениях еще с 24. Иран планировал у себя наладить сборку и начать серийное производство в 2015 году. Но в итоге проект был приостановлен в пользу нашего Sukhoi Superjet 100 и украинского Ан-148».
Будем ждать выводов комиссии по расследованию авиапроисшествия в Анталье. Главное — не ошибиться при заключении. А брошюру «Пилоту о предотвращении грубых посадок» не худо бы переиздать.
P.S. Вчера Объединенная двигателестроительная корпорация (ОДК) сообщила о сокращении выпуска двигателей для МС-21 и «Суперджета». Если раньше до 2030 года заказчикам планировалось передать 192 штуки, то теперь только 128 штук. И еще большой вопрос, сколько их окажется на самом деле. Ведь в октябре 2023 года генеральный конструктор ОДК обещал президенту собрать 12 силовых установок ПД-14, а к концу ноября готово было только два двигателя. А планы на 2025 год сократились, соответственно, с 24 до семи штук. Значит, летать самолетам придется на двигателях с импортными комплектующими, которые все труднее доставать?
