Если почитать отзывы в социальных сетях, становится понятно, что фильм зрителей задел. Разброс мнений – от полного неприятия до полного восторга. Нейтральных почти нет. А самая жаркая дискуссия развернулась вокруг курения. Действительно, в «Оттепели» беспрерывно смолят практически все герои, смачно выпуская струи дыма в неповторимую атмосферу начала 60-х.
Вот и в «Вечернем Урганте», куда ведущий пригласил режиссера «Оттепели» Валерия Тодоровского, показали пародию на сериал, акцентировав внимание именно на табаке. Там выпивали, спорили о предназначении искусства и даже пытались целоваться, не выпуская изо рта сигарету. Смешно.
А еще в «Оттепели», к большому возмущению части аудитории, постоянно потребляют алкоголь, много, так сказать, занимаются любовью и очень часто говорят емкое слово на букву «Ж». Часто настолько, что его, не стесняясь, произнесли даже в той самой пародии в эфире «Первого».
Но в принципе, что касается неоднозначной реакции аудитории, дело, конечно, не в табаке. Дело в жанре. Те зрители, что посмотрели лишь первые серии, а потом, затосковав, отвалили, наверняка решили, что «Оттепель» – это мелодрама. Любовница, бывшая жена, дочка и т. д. Но это не мелодрама. Те, кто бросил просмотр на середине, возможно, остались в уверенности, что это драма про взаимоотношения творческого человека с непростым временем.
Но вот те, кто перевалил просмотр «Оттепели» за половину, уж наверняка поняли, что имеют дело с достаточно редким, но весьма колоритным жанром – кино о кино.
Мелодраматическая составляющая первых серий у Тодоровского получилась затянутой. Всякие там проблемы «художник – общество» затронуты довольно поверхностно. Но вот в чем режиссер буквально купается, это в атмосфере съемок. Все эти интриги на площадке, хлопушки, софиты, команды «Мотор! Начали!» и «Стоп! Съемка закончена!» показаны им с любовью и полным знанием дела.
Выросший в кинематографической среде, всю сознательную жизнь отдавший этому искусству, Тодоровский любуется людьми кино, смакует среди прочего и их вредные привычки, и ненормативную лексику как неизменные атрибуты особого мира, разительно отличающегося от мира обыденного. Мира, где не всегда понятно, когда кончаются реальные отношения и начинается игра.
В жанре «кино про кино» у Тодоровского были великие предшественники. Достаточно вспомнить Феллини с «8 1/2» и Вайду с «Все на продажу». Там, кстати сказать, киношники тоже не блистали чистотой нравов.
Но, в отличие от названных шедевров, в «Оттепели» показаны не современники режиссера, не герои, в которых угадываются известные всем персонажи, а события полувековой давности. Тодоровский смешивает выдуманные имена с упоминанием реальных мастеров того времени. В кадре звучат имена Ефремова, Быкова. Зачем? Чтобы заставить зрителя поломать голову, отгадывая имена прообразов? И ведь правда, куда как приятно угадать в образе гениального сценариста, покончившего с собой, Геннадия Шпаликова! Хотя, конечно, что-то и не сходится. Шпаликов свел счеты с жизнью уже в эпоху махрового застоя…
«Оттепель» – это привет ушедшей эпохе. Той, когда снимались «Застава Ильича» и «Я шагаю по Москве».
Когда снимал свои первые фильмы кинооператор Петр Тодоровский. Эпохе короткой, грустной, но светлой.
Ну и, конечно, будем считать чистой случайностью, что в качестве режиссера до «Оттепели» Тодоровский снял восемь фильмов. Все они были полным метром. Раньше Валерий Петрович в несерьезном формате сериала никогда не снимал. Так что будем считать 12-серийную «Оттепель» его «половинкой».
