Кинообозреватель «Труда» считает, что Коэны, хоть и не участвуют в конкурсе, задают фестивалю очень высокую планку.
«Если вам хочется его поцеловать, то это нормально», — повторяет гробовщик, глядя на 14-летнюю Мэтти (Хейли Стайнфелд), стоящую над телом отца. Но слезы появятся на глазах Мэтти, только когда она увидит отцовский револьвер. Девочка проявит чудеса ушлости, проведя блистательную сделку с местным купчиком-выжигой и отдав вырученные деньги бомжеватому судебному приставу Рустеру Когберну (Джефф Бриджес), чтобы тот нашел убийцу ее отца и привел его на виселицу. К Когберну и Мэтти, начавшим свою охоту, присоединится третий — карикатурный техасский рейнджер Лабеф (Мэтт Дэймон), у которого на убийцу свои планы. Мужчины будут забавно выяснять отношения, девочка же, умело играя на чувствах спутников, твердой рукой поведет экспедицию. Хейли Стайнфелд играет мастерски, и понять, отчего ее выдвинули на «Оскар» за роль всего лишь второго плана, возможным не представляется. А фоном для происходящего будет служить смерть — мертвые в «Железной хватке» чуть ли не вдоль дороги с косами стоят, на каждом втором дереве кто-то да раскачивается, и Когберн меланхолично произносит: «Хочешь, чтобы тебя похоронили достойно, умирай летом, когда земля не такая твердая».
Говоря о «Железной хватке», принято вспоминать ту экранизацию романа Чарльза Портиса, которую в 1969 году поставил Генри Хэтэуэй и после которой легендарный Джон Уэйн получил за своего Когберна «Оскар», а спустя несколько лет сыграл в продолжении фильма того же персонажа, опять связавшегося с деятельной девицей. Но в те времена у вестерна наступала усталость жанра. Коэны же заставили этот жанр вновь оживиться.
Та великолепная фига в кармане, которую Коэны всегда и сами держат, и кого-нибудь из своих героев обычно ею наделяют (в их предыдущем фильме это был Бог), в «Железной хватке» по-прежнему присутствует. Но чистота и мощь, присущие вестерну, присутствуют тоже: то, к чему сейчас придется двигаться искусству, если оно хочет продолжать свое сущест-вование, братья сделали запросто, а именно: соединили суровую чистоту прошлого, наивную новую искренность и тот славный период издевательств над всем и вся, который существовал между ними. Смысла в жизни по-прежнему не так уж много. Глумливые шуточки — пока еще самый популярный способ реагировать на проблемы. Но если вам хочется кого-то поцеловать — неважно, мертв он или жив, - то это нормально.
