Дмитрий Иосифов: Елизавета правила мягкими женскими руками

Главная Культура 00:14 11 Марта 2022 12712

Новый сериал знаменитого режиссера – об истории, воспринимаемой как современность

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»

Напечатать

Режиссерское дело Дмитрию Иосифову интереснее актерского: отвечаешь за целое, а не часть

На канале «Россия» готовится к показу сериал «Елизавета». Он расскажет о судьбе императрицы Елизаветы, которой было всего 16 лет, когда ее великий отец Петр I ушел из жизни. Против своей воли девушка оказывается втянутой в водоворот дворцовых интриг. В сериале занят звездный состав: Александр Балуев, Агриппина Стеклова, Алексей Агранович, Виктор Раков... Главную роль играет молодая, но уже широко известная актриса Юлия Хлынина. Накануне премьеры звоню режиссеру сериала Дмитрию Иосифову, который в Санкт-Петербурге выбирает натуру для своего нового проекта.

— Дмитрий, в разное время Елизавету в кино играли Татьяна Окуневская, Наталья Гундарева, Елена Цыплакова, Юлия Ауг и даже британская звезда Ванесса Редгрейв. Так что трактовка этого образа имеет большую кинематографическую традицию. Чем будете удивлять зрителя?

— Знаете, я не видел исполнение роли Елизаветы этими актрисами. Не сравнивал их с нашей замечательной Юлией Хлыниной и даже не пытался это делать. В этом не было необходимости. Хочу сразу предупредить: наш фильм — не учебник истории, по которому можно изучать биографию императрицы и события начала XVIII века. И это, Боже упаси, не историческая драма. Это фантазийная картина, упакованная, как мне кажется, в увлекательную приключенческую форму. Если угодно, это такой русский вариант Александра Дюма. Я себя не сравниваю, разумеется, с французским классиком, просто обозначаю, в каком направлении мы двигались, снимая свое кино.

Надеюсь, после просмотра нашей 12-серийной полижанровой эпопеи возникнет эмпатия не только к самой Елизавете, но и к героям, ее окружающим. По ходу работы мы старались создать на экране особый мир, чтобы у зрителя не возникало ощущение, будто все происходящее в нашем фильме случилось когда-то давным-давно и травой уже поросло. Мне хотелось, чтобы в картине были узнаваемые ситуации и живые люди с вопросами, заботами, горем и радостями, знакомыми сегодняшнему зрителю.

— Но современному зрителю, сидящему на продавленном диване, не всегда просто идентифицировать себя с монаршей особой...

— Наш сериал посвящен юности будущей императрицы. Она еще не монарх, а дочь монарха — Петра I, которого играет Александр Балуев. Наша Елизавета не помышляет о царских полномочиях, она просто хочет любить, просто хочет радоваться жизни, что в ее возрасте абсолютно естественно. Со стороны же ей пытаются объяснить, что человек царской крови не свободен в своих сердечных порывах, ему надо подчиниться судьбе — «великие в желаниях не властны»... На этом, собственно, и построен основной конфликт фильма.

Фильм одновременно красив и драматичен: даже между родными в монаршем семействе — конфликтные отношения (актеры Юлия Хлынина, Александр Балуев и Агриппина Стеклова)

— Скажите, молодая и зрелая Елизавета — это разные женщины?

— Конечно, разные. Елизавета Петровна в юности хотела любить и быть любимой, но ей не давали это сделать. В какой-то момент она махнула на свои желания рукой и стала другим человеком. Но этот сюжет уже за рамками нашего сериала...

— У вас большой опыт в создании исторических кинополотен. Вы снимали сериалы «Екатерина. Взлет» и «Екатерина. Самозванцы». Так что «Елизавета» — тематически близкий для вас материал...

— И, тем не менее, к каждому новому фильму надо готовиться заново, изучать документальный материал, живопись, музыку — применительно к конкретному сценарию, к конкретному этапу истории. Эпоха Елизаветы и эпоха Екатерины II — вроде бы близки по времени, но, по сути, это два разных государства, два разных мироустройства, наконец, два разных женских характера. Екатерина — немка, и это многое объясняет в ее стиле и образе жизни, проводимых ею реформах. Елизавета Петровна — дочь русского царя, которая старалась продолжить дело Петра I, повернуть страну на европейский путь развития. Но, в отличие от своего зачастую жестокого отца, она действовала мягкими женскими руками. И ей во многом удалось гуманизировать свою эпоху. В частности, в правление Елизаветы не применялась смертная казнь.

В сериале есть место и лирике, и природе

— Сегодня вы известный режиссер телевизионного кино. Напомню для читателей, что начинали вы творческий путь в 9 лет исполнителем главной роли в прекрасном фильме «Приключения Буратино», снятом на «Беларусьфильме». Когда вам было 14 лет я, работая в белорусской «молодежке», делал с вами интервью, и вы мне сказали, что хотите быть режиссером. Труден был путь от детской мечты к режиссерской профессии?

— Не прост. Совсем не прост. Не знаю, как рассказать об этом в двух словах. Сначала я закончил актерское отделение ВГИКа и стал работать в одном из минских театров. В какой-то момент понял, что мне этого мало. Актерская профессия — изначально зависимая. Как бы ты ни старался, твоя роль может лечь пазлом в неудачный фильм, и ты ничего не сможешь изменить. Мне же хотелось отвечать за конечный результат своих усилий, поэтому я поступил на режиссуру к классику белорусского кино Виктору Турову.

На дворе стояли «лихие 90-е». Моя стипендия в институте равнялась примерно трем долларам. Зарплата в театре составляла 10-15 долларов. Когда я заканчивал вуз, было ощущение, что профессия кинорежиссера больше никому не будет нужна: кино перестали снимать. Случайно подвернулась реклама. Потом, уже не случайно, другая, третья. Это, с одной стороны, позволяло мне кормить семью. С другой, давало возможность осваивать новую кинотехнику, которая хлынула в страну. В итоге я снял порядка 500 рекламных роликов...

— И тут в вашей судьбе появилось большое кино...

— И тут в моей судьбе появилось большое телевидение. Мой коллега предложил мне в качестве хорошо оплачиваемой халтуры помочь ему за неделю смонтировать некую телевизионную программу. Помню, мы приехали с ним в арендованную для этих нужд квартиру. На полу лежало около 1500 цифровых кассет Бетакам. А каждая кассета — это 40 минут материала. Ужаснувшись, я сказал, что только для того, чтобы это отсмотреть, нам понадобится полгода. Тем не менее, не за неделю, конечно, но мы справились. Не буду погружать вас в тонкости процесса, но при монтаже я использовал некоторые рекламные наработки, которые на ТВ в тот момент не были в ходу. Они в итоге стали визуальным стилем программы «Последний герой». На следующий сезон программы — ее снимали в Малайзии — я был приглашен режиссером-постановщиком.

Помню, перед началом работы у меня состоялся смешной разговор с одним из продюсеров «Последнего героя» Александром Любимовым. «Сколько тебе нужно камер для высадки игроков?» — спросил он. Я непонимающе посмотрел ему в глаза и ответил: «Одна». Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. Я поймал его взгляд и сказал: «Ну, две...». Он сказал: «Так, у тебя будет 24 камеры, думай, как их распределить». Перед съемками финала программы у нас состоялся похожий диалог. Только ответ у меня был готов — я попросил 47 камер. Он посмотрел на меня с улыбкой и сказал: «У тебя губа не дура, начинал ты с одной!» Я получил тогда бесценный опыт: сидя у 16 мониторов, по радио и видеосвязи управлял движением всех камер и действиями всех операторов, в том числе снимающих под водой.

— С таким опытом — и рекламным, и телевизионным — вам в кино уже ничего не должно быть страшно. Как вы все же попали в него?

— Случайно. Приобщил меня к этому делу прекрасный оператор Сергей Мачильский, с которым мы сняли большое количество рекламных роликов. Он сказал, что хватит мне заниматься «всякой ерундой», пора снимать кино, и привел к продюсерам «Убойной силы». Тогда этот популярный сериал снимали и Рогожкин, и Снежкин, и другие замечательные режиссеры. Пригодился и я. Сначала в рамках шестого сезона «Убойной силы» снял эпизоды «Братство по оружию» и «Мыс Доброй Надежды». Потом было «Лето волков», «Уходящая натура», уже упоминавшиеся сериалы про Екатерину II, «Диверсант. Крым» и т. д. и т. п.

— Пестрая обойма...

— Дело ведь не в жанре, не в теме. Дело в том, как это сделано, какой эмоциональный резонанс вызывает у зрителей. По поводу «Лета волков», «Уходящей натуры», некоторых других фильмов мне до сих пор звонят, благодарят, при встрече жмут руку, хотя они прошли по экрану довольно давно. Для меня каждый новый фильм — это не отработка гонорара, не пересказ тех или иных событий, а ментальное высказывание, которое, я уверен, можно сформулировать на самом разном сценарном материале.

— Не хотите снять фильм для проката, а не сериал?

— Знаете, с некоторых пор я с известной долей скепсиса отношусь к так называемому большому кино. В качестве эксперимента одно время довольно часто ходил в кинотеатры. Смотрел фильмы, в том числе и громкие зарубежные, и не понимал, почему они идут в прокате — многие из них недостойны даже утреннего эфира в телевизоре. Процент хорошего, содержательного кино в кинотеатрах очень невелик. Едва ли не весь репертуар заточен на то, чтобы удивлять зрителя от 14 до 25 лет. А зрелому человеку трудно найти в прокате фильм для себя. В итоге умная, думающая аудитория перестала ходить в кино.

У меня есть один замысел для большого экрана. Возможно, я когда-нибудь его реализую. Это короткая, компактная история, которая ложится в логику прокатного кино. Но есть огромное количество историй, которые коротко рассказать на экране невозможно. Фильм для проката, если сравнивать с литературой, — это рассказ, изредка — большой рассказ, уж совсем редко — секвестированный роман. А сериал для телеэкрана или интернет-платформ может быть и повестью, и развернутым романом. Мне протяженная структура фильма сегодня интереснее.

— Недавно вы снялись в роли шахматиста Михаила Таля в фильме «Чемпион мира». Вас часто приглашают сниматься в кино как актера?

— Время от времени приглашают. Но все реже. Это потому, что я все время занят. Последние 25 лет работаю в кино как режиссер. Очень трудно это дело совмещать с актерской профессией. У кого-то получается, у меня не очень. Я даже в своих собственных фильмах не снимаюсь. Нет времени на работу с собой как с актером. В таких сложных производственных условиях, как снимают кино у нас, не работают больше нигде в мире. Выработка за смену у нас в три-четыре раза выше, чем на Netflix. У меня давно уже не было хотя бы 12-часового рабочего дня. 14-15 часов я провожу непосредственно на съемочной площадке. Плюс дорога туда и обратно, плюс подготовка к следующему съемочному дню. Кинорежиссер у нас работает 24 часа в сутки. Как автоответчик. Тут уже не до актерских амбиций.

Уже подростком Дима Иосифов мечтал стать режиссером

— Тем не менее, завершая разговор, вспомню еще раз ваше замечательное актерское свершение — Буратино, упоминание о котором, подозреваю, вам уже изрядно надоело. Скажите, эта сыгранная в детстве роль — проклятие или счастье вашей жизни?

— Это точно никакое не проклятие. Скорее, все-таки счастье. Счастье, что в начале своего пути я встретил таких прекрасных людей, как режиссер «Приключений Буратино» Леонид Алексеевич Нечаев, как Ролан Антонович Быков, Елена Всеволодовна Санаева, Владимир Абрамович Этуш, Рина Васильевна Зеленая, Владимир Павлович Басов, Николай Григорьевич Гринько, Юрий Васильевич Катин-Ярцев, которые поддерживали меня на съемочной площадке. Счастье, что мне выпало учиться актерскому делу у Алексея Владимировича Баталова, а режиссуре — у Виктора Тимофеевича Турова. Счастье, что я вообще случайно попал в мир кино и полюбил его. Этой страсти уже много лет, но мне по-прежнему интересно смотреть кино, говорить о кино, думать о нем. Кино — это моя жизнь.

Напечатать

Культура 16:22 / 14 Января 2026 16140

«Ворованный воздух» Осипа Мандельштама

Вспоминаем гениального поэта, бросившего вызов «кремлевскому горцу»

Леонид Павлючик, обозреватель «Труда»

Труд

Все произведения мировой литературы поэт делил на разрешенные и написанные без разрешения. Фото: Вадим Некрасов, globallookpress.com

14 января исполняется 135 лет со дня рождения Осипа Мандельштама. Он прожил на свете всего 47 лет. Свой первый поэтический сборник «Камень» издал в 1913 году в Петербурге. Последние строки в 1938 году шептал посиневшими губами в...