Министр культуры Ольга Любимова, встречаясь намедни с президентом России Владимиром Путиным, сделала важное литературоведческое открытие. Говоря о финансировании и жанровом разнообразии современного российского кино, Ольга Борисовна с ученым видом заявила, что Пушкин, как и Шекспир, «писал много комедий». В этом высказывании прелестно все. И то, что Пушкин, оказывается, писал комедии. И, в особенности, то, что он написал их много.
Комизм ситуации состоит в том, что в творческом наследии Пушкина есть «Маленькие трагедии», есть историческая драма «Борис Годунов», есть незавершенная стихотворная драма «Русалка», но нет ни одной комедии. Ну, не писал Пушкин комедий — в отличие от Фонвизина, Сумарокова, Грибоедова, Островского, Гоголя. Последнему, как известно, Александр Сергеевич подарил сюжет «Ревизора», но не считать же его на этом основании комедиографом. Неужели сии школьные познания неизвестны министру культуры РФ?
Можно было бы отнестись к словам Ольги Любимовой как к нелепой оговорке, вызванной волнением от встречи с первым лицом государства, если бы не знать ее не столь давних (2008 год) откровений в социальных сетях. А там Ольга Борисовна отважно признавалась, что она «ни хрена не культурный человек». И что «если быть честной перед самой собой», то она не переносит «ходить на выставки, в музеи, оперу, балет». Что она никогда не пойдет на спектакли Льва Додина. Что она не хочет увидеть своими глазами Мону Лизу. Что она «была в Бритиш мюзим, Нэшнл галлери и еще в паре десятков европейских и российских музеев» и считает, «что потеряла там время».
«В любом музее, — исповедуется будущий министр культуры, — как в церкве (так в оригинале. — «Труд») рефлекторно ищу святыню, чтоб приложиться и побыстрее свалить». И дальше такого же рода откровения про нелюбовь к экскурсиям, артхаусному кино и про плохое знание кино мирового. Теперь вот выяснилось, что неважное знание русской литературы тоже входит в этот печальный перечень.
Как при таком сомнительном бэкграунде и скромном послужном списке (в основном журналистская и продюсерская работа на разных телеканалах и недолгое пребывание в аппарате министерства) становятся министром культуры большой державы, гордящейся как раз своей многовековой культурой, — тайна сия великая есть. Ее, боюсь, не разгадали бы и Пушкин с Гоголем.
Впрочем, Ольга Борисовна не оригинальна в своих блужданиях в потемках мировой культуры. Ее предшественник на этом посту Владимир Мединский своим высказываниями и деяниями тоже не раз заставлял вспомнить бородатый анекдот про прачечную. Так, Владимир Ростиславович назвал творчество пострадавшего от советской власти Сергея Довлатова «выдающимся литературным явлением второй половины XIX века». На юбилее Людмилы Улицкой поименовал ее Еленой Евгеньевной. Перепутал Малахов курган с Мамаевым, а умершего музыканта Егора Летова с ныне здравствующим Сергеем Шнуровым....
А еще принародно объяснялся в любви к бесталанным фильмам про танки и всякое прочее железо. Подвергал резкой и незаслуженной критике творчество Андрея Звягинцева — нашего лучшего современного режиссера, признанного во всем мире. И, наконец, как подлинно интеллигентный и глубоко образованный человек, Владимир Ростиславович ввел в широкий культурный обиход словосочетания «Рашка-говняшка» и «мрази конченные».
Так что Ольге Борисовне Любимовой, на пару с которой Мединский запретил к показу в наших кинотеатрах антитоталитарную и уморительно смешную картину «Смерть Сталина» британского режиссера Армандо Ианнуччи, названную впоследствии лучшей европейской комедией года, — еще есть куда расти.
