Завершившийся в канун Нового года сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» до сих пор будоражит умы и вызывает дискуссии. Я не люблю смотреть сериалы в онлайн-кинотеатрах на гребне хайпа, предпочитаю делать это, когда вокруг них уляжется маркетинговая пена. Вот и нашумевший сериал Жоры Крыжовникова, рассказывающий о бандитских группировках в Казани на исходе 80-х годов, посмотрел на новогодних каникулах. И заметил то, о чем, мне кажется, пока никто толком не сказал. Но по порядку...
Сразу отметаю упреки в романтизации насилия, которые предъявили режиссеру ряд официальных лиц, потребовавших запретить «Слово пацана». Главные герои бандитских группировок в финале сериала закончили свои молодые жизни на кладбище или получили реальные сроки. Зло на экране (а бандитские группировки показаны в сериале как безусловное зло, пусть и не лишенное флера криминального обаяния) в итоге оказалось наказанным. Где тут романтизация?
Хотя, конечно, упоение режиссера жестокими бандитскими драками с применением арматуры, кастетов, булыжников, в результате которых главные герои отделываются легкими царапинами и быстро исчезающими синяками, вызвало у меня нескрываемую иронию. В реальности после таких драк были бы разможженные черепа, сломанные челюсти и ребра, напрочь отбитые внутренности. Но здесь можно говорить о достоверности или недостоверности изображенных в сериале бандитских драк, а не о романтизации насилия. Все-таки игровое кино предполагает известную долю условности, которой воспользовался Крыжовников, пусть и с изрядным перебором.
Но не в этом состоит моя главная претензия к хорошо снятому и сыгранному, динамичному и мускулистому, затягивающему в свои гибельные глубины сериалу. Критики и зрители уже отметили аутентичность воссозданной в фильме среды. Одежда, музыка, лексика персонажей, обшарпанные пятиэтажки, а то и деревянные бараки, скудный быт той поры — это и впрямь выглядит на экране достоверно. Гораздо хуже, как мне кажется, получилось в сериале то, что именуют атмосферой, воздухом времени.
Напомню: действие фильма происходит в течение двух лет. А точнее, это 1988-й (в первых сериях «Слова пацана» герои смотрят фильм «Маленькая Вера», вышедший на экраны в марте 1988 года) и 1989-й годы. Если кто забыл, это время горбачевской перестройки. Ее пик. Не случайно портрет последнего генсека КПСС висит в начальственных кабинетах. Да, это время развала, краха предшествующей социальной системы. Но и время надежд на разумное и справедливое устройство новой жизни. И для этих надежд были немалые основания.
Коротко перечислю только часть событий тех бурных двух лет. Именно в те годы СССР перестал быть «империей зла». В 1988 году в Москву с историческим визитом прибыл президент США Рональд Рейган. Примерно тогда же СССР начал вывод войск из Афганистана, Венгрии, ГДР, Монголии. А еще Москва перестала глушить зарубежные голоса. Впервые в СССР вышел опальный роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Был снят запрет с творчества Александра Солженицына. Вернули гражданство Юрию Любимову. В страну хлынула запрещенная ранее литература русского зарубежья.
Союз кинематографистов СССР во главе с Элемом Климовым в эти два года снял с «полки» порядка 250 арестованных фильмов, в том числе шедевры Панфилова, Германа, Муратовой, Сокурова, Мотыля, Аскольдова, Шепитько, Кончаловского, Алова и Наумова... Многие из них прогремели на международных фестивалях, триумфально вышли в отечественный и мировой прокат. Очереди в те годы стояли не только за водкой, что показано в сериале, но и за газетами, книгами. Цензура, веками властвовавшая в царской России, а потом в СССР, впервые разжала свою железную хватку.
Страна пришла в движение. Начались экономические реформы, в том числе, был принят закон о кооперации в СССР, давший старт частному бизнесу. В еще недавно богоборческой стране огромным тиражом была издана Библия. А в Большом театре состоялся праздничный концерт, посвященный 1000-летию введения христианства на Руси. За несколько первых месяцев 1988 года в СССР открылись десятки храмов, в которых прежде располагались конторы, клубы и склады. И все это едва ли не параллельно с финалом первого конкурса красоты «Московская красавица»...
На экранах ТВ, в печати появилось множество новых лиц. Автор этих строк, провинциальный журналист, именно в 1988 году был приглашен из Минска в большую столичную газету. Социальные лифты заработали во всех сферах жизни, в том числе, и в политике. На пенсию были отправлены политические динозавры, служившие еще при Сталине. Едва ли не вся сегодняшняя кремлевская элита пробилась во власть и в большой бизнес благодаря горбачевской перестройке, ныне, правда, ими дружно порицаемой.
Не скрою, во второй половине 80-х люди в своей массе жили трудно и бедно: нередко получали зарплату бартером, проедали накопленные за жизнь сбережения, сажали огороды, чтобы прокормиться, словом, выживали, как могли. И ведь в очередной раз сдюжили! Более того, космонавты в эти годы по-прежнему летали в космос. А наши хоккеисты в 1989 году победили на чемпионате мира по хоккею.
Криминал, разумеется, тоже был, но не занимал в реальной жизни и десятой доли того места, что мы видим в современном кино. Я прожил на свете уже почти 70 лет и ни разу не соприкоснулся живьем ни с одним бандитом, хотя объездил с командировками всю страну. Наверное, мне в жизни крупно повезло, но я никому не платил оброк ни во дворе своего дома, ни в школе и вузе, никто не снимал с меня шапку и кроссовки. Зато сколько братвы и пацанвы перевидал я на киноэкране! Оно и понятно: бандитские разборки с эффектным мордобоем и разливанным морем клюквенной крови — хорошо продающийся на кинорынке товар, что подтверждают высокие рейтинги таких разных по качеству фильмов и сериалов, как «Бандитский Петербург», «Ментовские войны», «Бригада», «Бумер», «Жмурки», «Мосгаз», «Фарца», первый и второй «Брат», «Бык», а теперь и «Слово пацана». А уж сериалам о маньяках и серийных убийцах я давно потерял счет...
Жора Крыжновников в своих интервью много и справедливо говорит о воздухе надежды, которым были пропитаны восьмидесятые. Но этой самой перестроечной надежды в его сериале я не обнаружил. Разумеется, было бы смешно, если бы бандиты из «Слова пацана» читали в кадре ставшие вдруг доступными книги Пастернака, Солженицына, Замятина, Шмелева. Или валом валили на"Покаяние" Тенгиза Абуладзе. Или смотрели по ТВ программу «Взгляд» и съезд народных депутатов. Но хоть какое-то дыхание большой жизни, большой истории должно было просочиться в искусственно-герметичный, бандитский мир сериала «Слово пацана». Но нет, не просочилось.
Изображенная в фильме реальность — это всегда сколок, модель большого мира. Высказывание о времени, которому фильм посвящен и в которое он создавался. Если верить «Слову пацана» и нынешним пропагандистам, уже бойко приспособившим сериал к своим надобностям, то не только Казань, но и вся большая страна в горбачевскую эпоху жила исключительно бандитскими разборками и криминалом. Но это не так. И даже совсем не так. Слово чушпана даю.
