Первый Московский зоосад, который открылся 12 февраля 1864 года в районе Пресненских прудов, скоро стал весьма популярен. Но не всех его сотрудников это радовало. В «Известиях Общества любителей естествознания» приводятся такие строчки из дневника: «Вчера господин в собольей шубе бодался с разбегу с козлом через загородку, а гость в поддевке на просьбу не дразнить льва возражал, что он 40 копеек заплатил; двое, взявши за рога оленя, старались повиснуть на них; в зайцев тыкали руками, ослов дергали за уши:» Пытаясь изменить отношение к питомцам, работники зоосада даже организовали экспозицию о дружбе святых с «братьями нашими меньшими». А давайте и мы вспомним эти истории.
Чаще других животных в христианских летописях упоминаются львы. Им на растерзание бросали мучеников за веру, они встречали святых отшельников в пустынях. В одном из апокрифов, в Евангелии Псевдо-Матфея, описывается, как Иисус еще мальчиком забежал в пещеру, где обитало львиное семейство, — и вскоре появился, окруженный львятами, за которыми шла ласкающаяся львица.
Ну а самый известный сюжет мы видим на картине Ксении Авериной: монах и отшельник Герасим (V век) со львом по имени Иордан. Старец вылечил зверю лапу, которая из-за колючки загноилась, и лев, ставший смирным и кротким (он даже перешел на вегетарианскую диету, хлеб, овощи), поселился рядом с ним. В монастыре ему доверили сопровождать ослика, возившего воду из реки Иордан. Но однажды лев пришел один. Герасим решил, что он съел своего подопечного, и в наказание назначил «царя зверей» водовозом. Тот безропотно нес послушание, пока через год не: вернулся со «съеденным» осликом и двумя верблюдами! Тут и открылось, что осла увел купец, проходивший мимо с караваном. А на обратном пути ему навстречу вышел лев. Бросив в страхе верблюдов, купец убежал, и Иордан привел и их, и пропажу...
Аналогичная история, почти слово в слово, произошла веком раньше в Халкидской пустыне (юг современной Турции) с Иеронимом Стридонским, церковным писателем и переводчиком библейских текстов (кстати, именно в память о нем 30 сентября отмечается Международный день переводчика). Львы служили Марии Египетской и Татьяне Римской (помните, в честь нее — Татьянин день), апостолу Павлу и многим другим. Известно предание о библейском пророке Данииле (VI век до нашей эры), которого вавилонский царь Дарий повелел кинуть в яму со львами. Но звери Даниила не тронули, а его обидчиков, которые в итоге попали в тот же ров, не пощадили.
.jpg)
Кстати, о рвах. На гравюре Федора Алексеева (1800-е годы) — Никольские ворота Кремля и Алевизов ров, который с 1508 по 1814 год соединял Москву-реку и Неглинную сложной системой шлюзов. Во второй половине XVI века часть рва осушили и в одном из отсеков, между Никольской и Арсенальной башнями (мы видим эту часть на гравюре — в наше время здесь проход между Кремлевской стеной и Историческим музеем) устроили вольер для льва и львицы, подаренных Ивану Грозному английской королевой Марией Тюдор. Предполагают, что звери относились к ныне исчезнувшему в дикой природе подвиду берберийских львов. В Лондонском зоопарке буквально до конца XIX века жил чистокровный представитель «берберов» по имени Султан.
В Московском же зоопарке с момента его образования обитали африканские львы. И лишь в 1995 году привезли двух представителей редкого подвида — азиатских (на сегодня их численность в дикой природе не превышает 300 особей, примерно столько же — в зоопарках мира). У первой пары семейная жизнь не задалась: сначала глава семьи притеснял партнершу, а потом она, наученная горьким опытом, сторонилась следующего «супруга». И только в 2013 году, когда в зоопарк прибыл из Цюриха пятилетний «азиат» Макс, а через год и львица Лина из Роттердама, дело пошло на лад: в 2015-м появились долгожданные львята. Теперь на Новой территории, на Острове зверей, живет маленький прайд «азиатов»: Лина и двое ее детей — лев Роксак, глава семьи (Макс уехал в следующий зоопарк), и львица Умида. Их можно увидеть и зимой: семейка с удовольствием гуляет, если мороз не сильный.
Еще один излюбленный персонаж рассказов о зверях, живших рядом со святыми, — медведь. Так, греческий старец Паисий Святогорец, практически наш современник (умер всего четверть века назад), вспоминал, что однажды буквально состязался с медведем в смирении: они уступали друг другу тропинку до тех пор, пока мишка аккуратно не подтолкнул монаха — дескать, иди первым. С удовольствием ел с руки знаменитые «батюшкины сухарики» любимый медведь Серафима Саровского (XIX век). В компании с мишкой изображен на картине Николая Рериха и основатель Троице-Сергиевой лавры Сергий Радонежский: это были времена, когда он только приступил к возведению обители.
Тогда-то и пришел к его жилищу медведь: что-то разбудило косолапого посреди зимы. Сергий сжалился над голодным зверем и отдал ему последний кусок хлеба. С тех пор медведь наведывался за угощением каждый день. А потом внимательно слушал, что ему рассказывал отшельник, и с интересом наблюдал за его работой.
Кстати, дрессировщики утверждают, что косолапые вообще очень любопытны, когда не чувствует для себя угрозы, поэтому так хорошо поддаются обучению. Но при этом они опасней тигров или львов из-за своей непредсказуемости. В Кремле, в дворцовом зверинце (уже упомянутая вольера в Алевизовом рву — лишь часть его), где в XVI-XVII веках держали медведей «для царской потехи», трагические случаи были нередки. Вот, например, исход одной такой потехи, зафиксированный в летописи: «Ловчаго пути конный псарь Кондратий Корчмин да пеший псарь Сенька Омельянов тешили государя на старом Цареве-Борисове дворе: и у Кондрашки медведь изъел руку, а у Сеньки изъел голову».
Нередко доставалось и самим зверям. В другом царском зверинце, в Измайлово, жил бурый медведь, которого, опять же для царской потехи, научили ходить на задних лапах и пить из бутылки. Забавника выпросил для себя князь Ромодановский и стал «потчевать» им своих гостей: заставлял подносить чашу водки с перцем. А кто отказывался, с того медведь «сгребал шляпу или парик и драл одежду». Один гость однажды не выдержал и заколол зверя (почти как у Пушкина в «Дубровском»):
Святитель Платон, законоучитель наследника императорского престола Павла Петровича, отвечая на вопрос своего воспитанника, почему дикие звери со всеми свирепы, а святых слушаются, писал: «Думаю, они ныне стали свирепы от жестокости наших нравов; а любовь и добродетель святых напоминают зверям времена, когда все твари живые видели в Адаме образ Божий и склоняли перед ним головы. А человек считал животных братьями меньшими и не обижал их».
Впрочем, в нынешнем Московском зоопарке, в отличие от царских зверинцев, медведей всяким глупостям не учат. А сейчас они, камчатская медведица Роза и ее гималайские друзья Аладдин и Будур, и вовсе спят, уютно зарывшись в солому в специально оборудованных закрытых вольерах. И проснутся, только когда в Москву вернется теплая и солнечная погода, — может, в конце марта, а бывает, что и на исходе апреля...
А напоследок об одной птичке, почти незаметной среди более чем 10 тысяч нынешних обитателей столичного зоопарка (в самом начале их было всего 300!). Нет, это не вороны, которые каждый день приносили пророку Илии хлеб и мясо. И не скворцы, синицы и воробьи, окружавшие преподобного Павла Обнорского. Речь о крохотной зарянке (ее еще называют малиновка или ольшанка) — помните, у которой алое пятнышко на груди? По легенде, оно появилось, когда птичка вытащила шип, вонзившийся в чело распятого Христа, и капелька крови окрасила перышки.
Зарянку очень любил все тот же Паисий Святогорец. Когда у старца спрашивали, почему именно Олет (на языке бедуинов это означало «ребенок») стал его самым близким другом, тот отвечал: «Когда я зову Олета, он прилетает вместе с другими птицами, и те сразу набрасываются на крошки, а он может долгое время просидеть со мной, пока я сам не напомню ему про еду. То есть прилетает по послушанию и любви. Удивляюсь его воздержанию, любви и благодарности и учусь у него. Если хотите лучших друзей, а рядом нет святых — дружите с дикими животными и птицами».
Осталось добавить: а если рядом нет и диких животных — идите в зоопарк!
