Главная Культура 01:45 13 Июля 2012 132
Валентин Курбатов: Издатель жизни

Три года назад умер прекрасный русский издатель Геннадий Сапронов. Его жизнь и смерть – тоже книга

Валентин Курбатов, писатель, член Общественной палаты

Как входят в нашу жизнь друзья? Почему-то кажется, что если они настоящие, то мы никогда не можем вспомнить мгновение встречи. Они как-то сразу «оказываются». Ты «опоминаешься» сразу посреди дружбы.

Кажется, впервые Геннадий Сапронов по «наводке» Виктора Петровича Астафьева попросил меня о предисловии к книге военных повестей «Вернитесь живыми», который сам составил к шестидесятилетию начала войны «в благодарность родителям, вынесшим главное испытание века», как было написано в посвящении.

Я ничего не знал о нем к той поре, кроме того, что он был некогда журналистом «Комсомолки», потом гонял машины то ли в Монголию, то ли из нее, пробовал себя в разных бизнесах и не отчаивался. Все было обыкновенно. Его издательство поначалу тоже, вероятно, было «бизнесом». Он издал военные повести Астафьева и потерпел поражение — умные «сотоварищи» прокатили его, лишив тиража. Но он чему-то научился, издал много разной разности, набивая руку, пока не явился однажды замысел этой книги военных повестей, к которой я и должен был написать предисловие и которая стала первым настоящим его успехом и событием в издательской жизни Иркутска. И не одного Иркутска.

Вероятно, он тогда впервые подумал и о своей марке, о том, что пора принимать личную ответственность за каждую книгу и без страха писать «издатель Сапронов».

Кроме военных повестей я написал предисловие к «Пролетному гусю» Виктора Петровича — последней книге, которую он, уже безнадежно больной, успел подержать в руках и которой успел обрадоваться. А потом по Гениному настоянию согласился и на издание своей переписки с Виктором Петровичем, когда Виктора Петровича уже не было. Геннадий ломал мое сопротивление, потому что вернее слышал время и уже понимал, что прежние законы, по которым переписка должны была стать историей, дождаться часа, когда она не заденет живых, уже не работали. Время сжимается с агрессивной стремительностью, и то, что не будет показано сегодня, завтра безнадежно устареет, а послезавтра вовсе будет никому не нужно. И чутье не подвело его: «Крест бесконечный» (название было Генино, и оно было прекрасно) выдержал три издания. Угадка радовала его, и он гордился книгой, кажется, больше, чем я, и торопился представить ее в Красноярске, Москве, Иркутске.

А потом все уже просто летело. Это были лебединые издания Геннадия и счастливые работы его неизменного товарища и настоящего открытия в книжной графике и дизайне Сергея Элояна. Геннадий ввел в книгу и этого блестящего и широко известного станковиста, который тоже решил попробовать себя в новой области, и это было победой обоих. В них билось одно сердце, и оттого и четырехтомник прозы Распутина, и его «Сибирь, Сибирь», и «Земля у Байкала» сразу становились издательскими событиями года России. И Гена только успевал получать дипломы.

Он с детской ненасытностью почти для каждой книги искал новые решения и технологии в переплетах, шрифтах, полях. Не для игры, а для того, чтобы предельно подчеркнуть существо каждой новой работы, все стороны ее красоты. А уж какой ценой давались эти красота, мера, художественное совершенство и как они сопрягались с хищными законами рынка, которому не до духовной чистоплотности, — об этом знало только сердце издателя. И усталость немногих его сотрудников.

Его основной бизнес был прозаичен — это были железные двери из Китая. Конкуренция в этой области огромна и беспощадна. Круг забот немыслим — таможни, товарные станции, задержанные отгрузки, опаздывающие контейнеры, бесконечные поездки в Китай, договоры, технологии, конкуренты... Чтобы потом каждая копеечка ушла в счастье книги, где тоже законы не пряник — где типографии (а он работал с ними в Новосибирске, Екатеринбурге, Москве, Китае) своего не упустят, где другие товарные станции и контейнеры, где книгопродавцы и высокие инстанции, в которых надо напоминать о достоинстве и свете культуры, чтобы хоть часть тиражей уходила в библиотеки Красноярска и Иркутска, Омска и Новосибирска.

Зато как отрадны были и как восстанавливали сердце презентации книг и книжные выставки! Я бывал на некоторых представлениях в Иркутске и в Ассоциации книгоиздателей России в Москве. Везде было не поспеть. Это был ритм полета. Вот увидел в старом письме 2003 года, как он показывает астафьевскую «Царь-рыбу»: «27 ноября запланировали представить книгу в Овсянке и Дивногорске. 28-го в Литературном музее. 29-го помянем Виктора Петровича и переедем с Сережей в Новосибирск. 1-го покажем ее в Новосибирске, второго улетим в Москву и 4–5-го покажем в Ассоциации книгоиздателей».

Таким же горячим праздником была ежегодная зимняя выставка «Нон-фикшн» на Крымском Валу, где ничего не стоило утонуть — так огромен был этот книжный океан, — где кипел муравейник честолюбий лучших издательских фирм, где властвовали империи «Молодой гвардии» и «Азбуки-классики», «Эксмо» и «Вагриуса». Но читательская воронка вокруг малого островка «Издатель Сапронов» кружилась весело и неостановимо. И тут скоро являлись договоры, обмены, новые контакты и теперь уже естественный постоянный интерес к тому, что выйдет у «Издателя Сапронова».

Мы возвращались вечерами к его неизменному редактору Агнессе Федоровне Гремицкой, радостно усталые садились за рюмочку. Геннадий открывал книги, которые успел высмотреть у «соперников», и отыскивал лучшее, чтобы применить в своих новых идеях и замыслах. А потом, чтобы ослабла пружина дня и нашлись силы для завтра, он читал только купленного Георгия Кружкова с его иронической лирикой («Но розы Севера не страшны русской деве, особенно когда она живет в Женеве») или «митька» Сапегу с его русскими «хайку» («Заболею. Умру. А пока солнце, ветер, весна, трали-вали...»). Читал с такой артистической тонкостью и смеющимся умом, что и мы смеялись с ним до усталости. И не было в тот час людей счастливее нас и нежнее друг к другу и увереннее, что завтра мы издадим еще чего получше. И еще посмотрим (тайно имея в виду «Эксмо» и «Вагриусов»), кто кого!

А ведь были еще его литературные вечера «Этим летом в Иркутске» — как устные книги, как доверчивые беседы, как лаборатории мысли, когда Академический театр имени Охлопкова был полон не на артистических вечерах, даже не на литературных чтениях, а на простых разговорах о ремесле и художестве, о Пушкине и Гоголе, об Астафьеве и Колобове. Три лета радости и труда. Когда на сцене стоял один человек, и зал тоже чувствовал себя одним человеком, и они были вдвоем с Михаилом Кураевым, Владимиром Толстым, Алексеем Варламовым, Игорем Золотусским, Владимиром Костровым, Александром Шолоховым. И с Геной, и с Геной, который держал «весло» этих бесед и правил к любви и единству. И, конечно, явилась и книжная серия «Этим летом в Иркутске», чтобы вечера не кончались в читательском сердце.

И вот не знаю, как перейти к последней странице жизни Геннадия. Это был его лучший замысел и лучшая книга, которая только начинает жить и уйдет в жизнь, чтобы стать самой жизнью.

В конце июня — начале июля 2009 года он запланировал провести целую экспедицию с Валентином Григорьевичем Распутиным, Сергеем Элояном, съемочной группой студии «Остров» во главе с Сергеем Мирошниченко с участием Красноярского педагогического университета имени Астафьева. Предстояло пройти по Ангаре сначала от Иркутска до Братска и Усть-Илимска, где жизнь худо-бедно (часто и худо, и бедно) все-таки устраивалась, и распутинская Матера уже не ранила слух, потому что была горьким, но уже зарубцевавшимся воспоминанием, а дальше пересесть на катера и пройти от Усть-Илимска до Кодинска по ложу затопления будущей Богучанской ГЭС, где Матере только предстояло тонуть. Где двух- и трехсотлетние села ждали большой воды и торопились, торопились проститься со своей домашней историей, памятью, родовыми кладбищами, налаженным бытом и самой жизнью.

Наверно, это были самые тяжелые две недели в жизни всех участников поездки.

Геннадий хотел видеть рождение книги от самого зачатия и искал нового качества существования текста, потому что книгой были уже сами встречи с усталыми и уже равнодушными ко всему жителями давно перевезенных деревень до Братска. Книгой были резкие диалоги с начальниками Братской и Усть-Илимской ГЭС. Текстом становились лоции, фото и киноматериалы, плач старых людей и нетерпение молодых, отказ высоких начальников от встречи с экспедицией и хлеб-соль местных властей, которые еще надеялись что-то удержать.

Исподволь делалось ясно, что и сама эта тяжелейшая поездка (труднее всего дававшаяся Валентину Григорьевичу, которому люди торопились выговорить сердце, чтобы самим стало полегче), и с надеждой глядящие на нас берега, и прекрасные даже в угасании на глазах умирающие, пустеющие деревни, и, кажется, даже ненаглядные облака и травы, кресты кладбищ, и всякое провожавшее нас окно — все уже было каждую минуту готовой, уже сейчас работающей книгой. Злая беспамятная новь и экономическая бесчеловечность так торопились извести жизнь, что до классической книги дело просто могло не дойти. Жизнь становилась прошлым прямо на наших глазах, и писать ее надо было каждой минутой и каждым днем. И так хотелось, чтобы дни были подольше.

Как великая старуха Анна из распутинского «Последнего срока», учившая дочь, как «обвыть» ее по-человечески, мы прощались с обреченными селами, приговаривая: «Ой ты, Кежма, родима матушка... Ой ты, Едарма, Кеуль, Недокура». Только уж не «на кого вы нас оставляете», а на кого мы бросаем вас, как неблагодарные дети своих матерей, надеясь после этого по-прежнему считаться людьми.

Геннадий глядел во все глаза, снимал, торопился ввязаться во все диалоги, выпрашивал по деревням старые фотографии, словно ощупывал каждый день и час и принимал их в сердце, где они становились какими-то еще небывалыми страницами. Он вынашивал книгу и слушал ее движение в себе с любовью, волнением, тревогой. Он был печален, и он был счастлив, если такое соединение возможно. Рождалось что-то необыкновенно значительное, совсем новое, не бывшее в мире. И его издательское сердце горело этой новизной, болью, тревогой и догадкой о совершенно сегодняшнем, технологически едва рождающемся в новом времени книжном делании. Каждый день был книгой, и он был автором, который мог на ходу уточнять «текст» жизни. И мы волновались, чувствуя это рождение и еще не умея назвать его.

Мы расстались в Красноярске, договорившись на будущий год пройти остаток Ангары до Енисея, уже зная свои силы и свои возможности, уже предчувствуя, что мир можно если не образумить, то хоть задержать его падение. Я вернулся в Псков, чтобы начать обдумывать дневник поездки. Через день мне позвонил Сергей Элоян и, захлебнувшись слезами, сказал: «Гена умер».

Нельзя было даже закричать, чтобы понять это. Надо было только так же умереть. Мир не захотел останавливаться в своем падении. Он почувствовал врага в рождающейся книге, в силе восстающей жизни, в брошенном ею вызове.

Но участники поездки уже работают над маршрутом продолжения экспедиции. Лоции собраны, кинокамеры заряжены, перья очинены, сердце укреплено сознанием правоты и необходимости продолжения.

Издатель Сапронов продолжает свое святое человеческое дело. Теперь он издает Жизнь.

Комментарии для сайта Cackle

Беседа с писателем Львом Данилкиным о сущности СССР

Гузель Агишева
Труд
Фото автора

Лет тридцать назад, еще в СССР, художник Сергей Краснов рассказывал мне, как они с коллегами, дурачась, рисовали с закрытыми глазами профиль Ленина. Рука шла сама, поскольку халтуры подобной было делано-переделано. Тот рассказ...

Культура 00:03 / 24 Декабря 2021 17382
Дикие танцы

Их в 2021-м демонстрировали и артисты, и зрители, и государственная политика

Алексей Мажаев
Труд
Прижав прижав лично Моргенштерна, власти лишь подхлестнули популярность его песен. Фото: Павел Кашаев, globallookpress.com

Еще год назад имя Моргенштерн было диковинным для большинства любителей популярной музыки. За считаные месяцы рэпер успел стать едва ли не самой обсуждаемой персоной нашего шоу-бизнеса, выпустить два альбома, получив за каждый...

Знаменитый актер – о том, зачем нам кукольный театр, сказки и мир во всем мире

Анна Чепурнова
Труд
Евгений Цыганов впервые в жизни сыграл главную роль в кукольном спектакле. Фото предоставлены Театром имени С.В.Образцова.

В Театре кукол им. С.В. Образцова поставили спектакль о его создателе, у которого в этом году юбилей — 120 лет со дня рождения. Представление «Я — Сергей Образцов» —...

Культура 18:01 / 25 Декабря 2021 16550
Знай наших

Netflix планирует снять сериал о русской мошеннице

Труд
Актриса Джулия Гарнер. Фото: © Clemens Niehaus/Geisler-Fotopres, globallookpress.com

Netflix намерен снять сериал о жизни Анны Сорокиной. Ее имя стало известно два года назад, когда бывшая россиянка была задержана в Нью-Йорке по обвинению в мошенничестве. Девушка, представляясь Анной Делви и выдавая...

Подводим итоги киногода. Их трудно назвать утешительными

Леонид ПАВЛЮЧИК, кинообозреватель "Труда"
Труд
Фото: © Daniel Karmann, globallookpress.com

В Сети давно бродит хулиганский клип шоумена Семена Слепакова с не теряющим актуальности зачином: «Это был тяжелый год. Был он тяжелей, чем тот». По ходу незамысловатого опуса Слепаков воодушевляется надеждами...

Чувство ностальгии в новогоднем эфире не ослабевает с годами

Сергей Беднов
Труд
Скорее всего в Новый год зрители увидят уже знакомые лица. Фото: © Vadim Tarakanov, globallookpress.com

Во вторник, 21 декабря, в студии «Вечернего Урганта», украшенной елками и мишурой, Иван Андреевич предложил своей собеседнице, знаменитой фигуристке, выпить шампанского и произнести нечто подобающее. А как...

Российский актер и продюсер снимет мистический мини-сериал

Труд
Фото: © Anatoly Lomohov, globallookpress.com

Известный российский актер, шоумен, продюсер и основатель компании Sreda Global намерен снять очередной проект о гибели «Титаника». Проект будет осуществляться при участии Эндрю Наннелли, известного нам по хиту Netflix...

В Коломенском – россыпь зимних выставок. И не только в нем

Виктория Рогозинская
Труд
Картину Николая Сверчкова «Катание на Масленице» (1876 год) предоставил на выставку «Русская тройка» Музей коневодства Московской сельскохозяйственной академии. Изображения предоставлены музеем-заповедником «Коломенское»

Хитрости соколиной охоты, секреты русской тройки, история новогодней елки... О чем только не рассказывают экспозиции, развернутые в знаменитом деревянном дворце царя Алексея Михайловича и поблизости от него. И это...

Беседа с историком Сергеем Беляковым, чья новая книга посвящена поколению сыновей Цветаевой и Ахматовой

Дина ЕГОРОВА
Труд
Фото: Константин Кокошкин, globallookpress.com

Обстоятельные и занимательные монографии Сергея Белякова «Гумилев сын Гумилева», «Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя», «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой» развенчивают...

Завтра – столетие великого актера, клоуна и человека

Сергей Бирюков, Смоленская область – Москва
Труд
Фото: Лев Шерстенников/Russian Look, globallookpress.com

18 декабря в Московском цирке на Цветном бульваре не будет обычного представления. Соберутся только свои — и вспомнят человека, имя которого уже 25 лет как носит эта арена. А с его собственного...

Культура 00:04 / 17 Декабря 2021 10731
Хиты из бункера

Вышла лента о шоу-бизнесе, в котором за тридцать лет не поменялось ничего

Алексей Мажаев, музыкальный критик
Труд
Сергей Жуков в сериале «Евгенич», который идет на телеканале «Пятница!»

Уже неделю идет на «Пятнице!» фильм редкого жанра — «музыкальный ситком». Лента называется «Евгенич»: это не только кличка главного героя, но и слегка модифицированное отчество...

Из этой суммы четыре миллиарда рублей получит Фонд кино

Фото: Moscow-Live.ru

Российское правительство выделит на поддержку отечественного кинематографа из федерального бюджета 5,5 миллиарда рублей. Как сообщает «Интерфакс», соответствующее поручение дал премьер-министр Михаил Мишустин. В пресс-службе кабинета...

С прокатом восьмой части популярной кинофраншизы что-то пошло не так

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
Внезапно выяснилось, что звездный актерский состав - не всегда залог коммерческого успеха. Кадр с сайта kinopoisk.ru

На экраны страны вышел вечнозеленый хит предновогоднего проката. Это уже восьмой по счету фильм популярной кинофраншизы, хотя предыдущая картина серии недвусмысленно называлась «Елки последние». Инициатор проекта, продюсер...

Вчера в Москве простились с выдающимся кинорежиссером, автором культовой «Ассы» Сергеем Соловьевым

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»
Труд
Фото Сергея Иванова

По мотивам его жизни можно снять сериал. Это был бы рассказ о том, как мальчик, родившийся на исходе войны в городе Кемь, в семье контрразведчика и дочери «врага народа», в 14 лет дебютирует...

Так звучал один из отзывов на фильм Андрея Кондрашова «Россия. Новейшая история»

Сергей Беднов
Труд
Фото: Photoagency Interpress, globallookpress.com

Ежедневно в телеэфире множество раз звучит аббревиатура СССР. И понятно: ровно 30 лет назад случилась — по определению президента — величайшая геополитическая катастрофа ХХ века. Дату обсуждают...

Чего мы не знаем про «апостола земли Русской»

Марина Крючкова, архивариус
Труд
Мозаика VI в. из раннехристианской базилики в Равенне. Фото из открытых источников.

Апостола Андрея Первозванного, день памяти которого православная церковь отмечает 13 декабря, на Руси почитали с древних времен. А при Петре I и вовсе «назначили» официальным защитником и покровителем...







Подписаться

Еженедельная рассылка самых важных и интересных новостей от Труда. Без спама.

Подписаться
Спасибо!

Вы подписались на еженедельную рассылку от Труда. Мы пришлем Вам первый выпуск сегодня.

Порядок разделов

Для того, чтобы изменить порядок раделов, передвиньте их и установите в нужной последовательности

Сохранить
Спроси у юриста

Квалифицированные юристы помогут разобраться в правовых коллизиях вашей проблемы

Хотите получать уведомления о самых важных новостях от Труда?