Новость из разряда «так себе»: за пять лет доля отказавшихся от телевидения россиян выросла в два с половиной раза. И цифры исходят не абы от кого, не от какого-нибудь (не к ночи будет помянут) иностранного агента, а от ВЦИОМа! В том, что ТВ, считающееся наиболее эффективным средством воздействия на электорат, теряет аудиторию, приятного для властей, конечно, мало...
«Людей, которые смотрят только телевизор, все меньше. В 2018 году признавались, что телевизор смотрят, а в интернет ни ногой, 23%. Сейчас еще меньше — 16%. А вот группа активных интернетчиков, тех, кто говорит нам, что не включает телевизор, наоборот, выросла с 13 до 31% за последние пять лет, рост быстрый», — говорит гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров. По его же словам, соотечественники «начинают смотреть официальные источники, прежде всего телевидение, когда появляется много сомнительной информации в кризисных ситуациях, но после нормализации идет спад».
Интересно, какую нормализацию он имел в виду?
Вообще-то в самом процессе нет ничего нового, и в качестве доказательства приведем обширную цитату, относящуюся к 2019 году. «Наше государство много лет полагалось на телевидение. И телевидение действительно... было главным инструментом донесения информации до общества. А сейчас нет. Сейчас главное телевидение в России — YouTube. Просмотры YouTube не сравнимы с просмотрами, к сожалению... ни твоей программы, ни нашего друга Володи Соловьева, ни других вообще каких угодно программ на телевидении. Это так. Почему это так? Потому что государство не было озабочено тем, чтобы создавать свои собственные инструменты и иметь возможность достучаться до своего собственного населения в эру, когда эти инструменты стремительно менялись» — столь жесткую оценку ситуации дала тогда Маргарита Симоньян в разговоре со своим другом и коллегой по ТВ Романом Бабаяном.
А закончила она свою мысль еще более радикальным выводом: «Мы все время говорим, что у нас выросло целое поколение, которое родилось при Путине. А я считаю, что мы должны говорить о том, что у нас выросло целое поколение, которое Путина никогда не видело и не слышало. Они где его должны увидеть и услышать? Они должны его видеть и слышать по телевизору? Они телевизор не смотрят!»
В чем Маргарита Симоновна права, так это в неумолимости прогресса. Прошло всего четыре года, и молодежь теперь «знакомится» с президентом даже не столько в YouTube, сколько в Telegram-каналах, над которыми контроль со стороны государства практически невозможен. В «телеге» каждый сам себе политолог, военкор и эксперт в любой области. Гарантии истины — никакой. Гарантия широчайшего разнообразия взглядов и трактовки фактов — стопроцентная.
На этом фоне федеральные телеканалы в своей информационно-политической составляющей выглядят жалко. С какой неистовостью участники ток-шоу вцепились в израильскую тематику. Еще бы! Столько лет говорить про одну Украину — никакого гражданского запала не хватит. Даже по неистовому Соловьеву было заметно, что он подустал.
Зато как оживились эксперты, когда началась война на Ближнем Востоке. Наконец-то стало можно сказать что-то новое! Мнений — прямо как в «телеге»: выше крыши. При этом мало кто удержался и не позлорадствовал в адрес Галкина, Макаревича, Слепакова и других, умотавших на Землю обетованную в поисках другой жизни. Ну что, дескать, Чубайс, повоюешь за новую родину?.. Ребята, все это очень мелко. Что они, релоканты, в душу-то вам так запали? Ну уехали и уехали. С глаз долой — из сердца вон. У советской пропаганды хватало ума не отслеживать — и тем более не комментировать — каждый шаг Солженицына или Годунова. Неужели вы не понимаете, что бесконечным повторением ненавистных вам имен вы сами превращаете музыкантов и шоуменов в людей, влияющих на общественное мнение?
Приходится признать, что впрячь в одну телегу (в прямом смысле) коня и трепетную лань у федеральных каналов не получилось. Речь идет о повестке, связанной со СВО, и развлекательном вещании. Первая поначалу увлекла было аудиторию, давая надежду на мобилизационную перестройку умов соотечественников. Панорамы разрушенного Мариуполя и полчищ сдающихся противников впечатляли. Но чем дальше, тем меньше кадры с полей сражений напоминали эпопею «Освобождение» и другие фильмы, по которым мы привыкли судить о победоносной войне. Одинаковые панорамы с коптеров уже не впечатляли. Видимо, в этот момент у народа и сложилось впечатление «нормализации», о которой говорил Федоров. А то, что в эфир в прежнем формате вернулись почти все развлекательные программы (и к ним добавилась дюжина новых), лишь усилило эффект.
Поэтому за что боролись, на то и напоролись...
