Заслуженная артистка России Елена Валюшкина 40 лет играет в Театре имени Моссовета, в ее кинокарьере более 90 ролей в фильмах и сериалах («Формула любви», «Горько!», «Универ. Новая общага», «Последний богатырь» и другие). Она и сегодня в работе: спектакли в родном театре, антрепризы, съемки. «Без движения у меня начинается депрессия», — признается она. И скоро с участием Елены Валюшкиной выходят сразу несколько фильмов и сериалов: «Походу любовь», «Соловей против Муромца», «Маленький шеф», «Несвятая Валентина», «Укрощение свекрови — 3», «Тетка», «Куколка»...
— Лена, недавно у тебя в соцсетях прочитал о ситуации, которая случилась в Стамбуле. Там в аэропорту ты увидела перед собой известного российского певца, улыбнулась и кивнула ему, а он отвернулся, что повергло тебя в недоумение. Почему?
— Потому что на приветствие нужно отвечать приветствием, только и всего. Тебе улыбнулся человек, женщина, ну ответь, это же элементарно. Нет, он этого вроде как не заметил. Такого пренебрежения к людям я не понимаю.
— А может, он устал от популярности. Когда тебе на улице незнакомый человек кивает, улыбается, ты всегда в ответ доброжелательна?
— Знаешь, всегда. Бывало, в дни пандемии иду в магазин в маске, в кепочке, а сзади тебя окликают: «А мы вас все равно узнали! Мы вас любим!» Ну как это может раздражать? Хотя... Когда ночью, перелетая со съемок из одного города в другой, спишь в самолете, открываешь глаза, а тебя снимают на телефон, приятного мало. Ты непричесанная, сонная... Зачем меня фотографировать в таком разобранном виде? Вот этого я не понимаю! Но и тогда стараюсь не показывать своего раздражения. Понимаю, что узнаваемость — тоже часть профессии.
Кстати, про узнаваемость. Помню, выхожу после премьеры из Дома кино, нереально красивая, с букетом цветов, вызываю такси. Через дорогу от меня симпатичный парень кричит мне: «Девушка, возьмите меня с собой!» Отвечаю ему: «Да поехали». Он подбегает ко мне и вдруг: «Твою мать, Зоя Михайловна!» И ретируется. Похоже, парень принял меня за мою героиню — коменданта общежития из сериала «Универ. Новая общага».
— Однажды Римма Маркова сказала про себя: «Я неопекаемая девушка», имея в виду, что у нее не было тех, кто мог бы помочь ей получать награды и премии. И звание народной ей дали в уже весьма почтенном возрасте...
— Вот-вот, и я получу премии и награды в 94 года за выслугу лет. Недавно была на премьере в одном московском театре, увидела фотографии артистов труппы в зрительском фойе. И там указаны просто фамилии без всяких званий. Как большая семья. Вот это здорово! Я бы давно все эти титулы отменила.
Главное звание артиста — это фамилия, которую он заслужил своим трудом. Вообще я бесхозная актриса, за мной никто не стоит. Меня просто несет по течению, прибивает к берегу, а потом дальше несет. Все, что делаю, я делаю сама. И сплю я с чистой совестью, как младенец. Смотрю цветные сны и даже вещие.
— Александр Ширвиндт как-то назвал театр «террариумом единомышленников». У тебя есть рецепт, как избежать закулисных склок, интриг, зависти?
— Эти интриги и склоки рождаются у тех, кто ничего не делает. Я же всю жизнь вкалываю, и у меня нет времени обращать внимание на все эти глупости. Ну и с театром мне повезло. Когда я окончила Театральное училище имени Щепкина, меня приглашали в разные коллективы.
Мой педагог Виктор Иванович Коршунов звал в Малый театр. Когда я отказалась, он так сильно обиделся, что мы много лет не общались. А первым после учебы меня позвал художественный руководитель Театра Сатиры Валентин Плучек. Он даже с Андреем Мироновым меня познакомил, который тогда начинал ставить пьесу «Прощай, конферансье!». Но я и тут отказалась. Плучек так расстроился, что, когда потом я его встречала, он здоровался, но каждый раз говорил с обидой: «Предательница». А я выбрала Театр имени Моссовета.
— Я видел спектакль «БЕСприданница», где ты играешь Хариту Огудалову. Эта героиня получилась абсолютно непохожей на тех, что я видел в других постановках по этой пьесе или в известном фильме Рязанова «Жестокий романс». В конце спектакля было непривычно разглядеть в Огудаловой-старшей трагическую фигуру.
— Эта роль придумана мною целиком и полностью. Обычно актрисы, играющие мать Ларисы, изображают ее этакой корыстной дамой. Но упускают очень важную деталь: ведь у Хариты три дочери, и две из них уже погибли. Разве это может не отложиться в характере и в судьбе этой героини? Вот обстоятельство, внутренняя драма, которую я хотела пронести через всю роль.
— Но чаще всего режиссеры видят в Елене Валюшкиной именно комедийную актрису? Это обидно?
— Ни в коем случае! Взять, к примеру, Юрия Никулина: на арене в цирке он смешил, а потом шел сниматься в драматических ролях у Алексея Германа или у Андрея Тарковского. Это высший пилотаж. Вот и я считаю себя клоуном. Но у меня же есть в кино не только комедийные роли. Например, картины: «Я худею», «Молоко», «Последний богатырь», «Человек безвозвратный», «Враги»... И потом, комедию играть куда сложнее, чем драму. Заставить заплакать зрителя легче, чем рассмешить.
— Когда раздается критика в твой адрес, как ты это воспринимаешь?
— Если критические замечания умные, то с интересом. Но ведь иногда пишут просто глупости, далекие от реальности. О той же «БЕСприданнице» одна дама написала, что Валюшкина бездарно произносила монологи. А в этом спектакле у меня нет ни одного монолога. Она потом в нашей переписке передо мной извинилась — как выяснилось, вовсе не меня имела в виду: Ну разве это критика? Впрочем, я давно научилась держать удар.
— Есть ли роль, о которой ты жалеешь, что она прошла мимо тебя?
— Да, есть: Екатерина II. Столько актрис уже ее сыграли, а до меня очередь пока не дошла. Хотя я столько всего придумала для ее воплощения. Она сильная личность, реформатор, но при этом еще и женщина: Очень интересный образ!
— И близкий тебе по характеру?
— Если про сильный характер, то да. Если бы я не была сильной женщиной, то впору было бы утопиться. Столько случалось ситуаций, когда, казалось, выхода нет. А потом жизнь налаживалась, беды отступали.
— Но у этой медали есть и обратная сторона. Говорят, сильных женщин мужчины сторонятся, побаиваются.
— Ну есть же такие, кто не боится.
— Опять же в твоих соцсетях увидел фотографию, где вы с сыном Василием на светском мероприятии. Но и он, и дочь Маша, прекрасный художник, не особенно любят светиться на публике. Стеснительные?
— Представляешь, не все люди хотят быть в телевизоре. Они мне говорят: «Мама, актерство — это твоя профессия, нас туда не втягивай». Вася — архитектор, проектирует дома. Маша — художник, постоянно экспериментирует, сейчас вот увлеклась изделиями из металла. Им не до светской жизни.
— Лена, почему ты не преподаешь? Сейчас даже малоопытные артисты с куда меньшим опытом идут в педагоги, какие-то курсы мастерства организовывают...
— Пока не могу себе этого позволить, у меня на это нет времени. Хотя в нашем театре молодые актеры и актрисы с уважением относятся к моему мнению, нередко обращаются за подсказкой, советом. И я с удовольствием стараюсь им помочь. Приятно, что они ко мне прислушиваются.
