В Калининграде прошел XIII Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева. И несмотря на все нынешние мировые дисгармонии, а уж тем более на такую мелочь, как «роковой» номер, сохранил свой статус одного из главных событий на планете в области органной музыки. По крайней мере так считает председатель жюри француз Иоанн Вексо, а ему, профессору Консерватории и Высшей музыкальной академии Страсбурга, органисту собора Нотр-Дам-де-Пари и кафедрального собора Нанси, нет оснований не верить.
46 участников — это на уровне предыдущих подобных конкурсов, которые проходят в городе Канта и Гофмана каждые два года и собирают, как правило, около полусотни молодых музыкантов. А качество, творческий уровень соревнования — на чрезвычайной высоте.
Хотя организационные трудности были исключительными. Для начала — из региональных отборочных туров, которые традиционно проходили в трех точках по обе стороны Атлантики, в очном режиме состоялся только московский. Немецкий Гамбург и американский Канзас-Сити впервые за много лет отказались принять конкурсантов, жюри слушало видеозаписи, причем в Штатах и город встречи арбитров пришлось заменить на Нью-Хейвен. Сам состав жюри значительно отличался от первоначально намеченного. Разумеется, охотно приняли приглашение организаторов профессор Санкт-Петербургской консерватории Даниэль Зарецкий и доцент Московской Алексей Шмитов. Но большинству иностранных органистов-профессоров их университеты и музыкальные академии запретили участие в мероприятии, патронируемом Благотворительным фондом Микаэла Таривердиева, Минкультуры РФ, администрацией Калининградской области и другими российскими структурами.
По счастью, эти запреты не остановили, например, нидерландца Жана-Пьера Стайверса — обладателя Гран-при I конкурса Таривердиева 1999 года. Ими не была связана и профессор Центральной консерватории Китая Юань Шен, благодаря энтузиазму которой конкурс прирос в этом году новым, пекинским отборочным туром (правда, тоже прошедшим заочно из-за сохранявшихся в стране противоковидных мер) и, также впервые в своей истории — десантом из девятки молодых китайских виртуозов, по численности и музыкантскому задору вполне сравнимых с российской «командой».
.jpg)
Жюри предстоит прослушать огромный массив музыки
Впрочем, участием китайцев сегодня не удивишь, пожалуй, ни в какой из сфер деятельности, но вот приезд в Калининград, например, южноафриканской конкурсантки Изабель ван Ренсбург стал сенсацией. По крайней мере я понятия не имел о существовании в этой далекой стране развитой органной школы. Жаль — очаровательная, тонко-музыкальная Изабель с ее исполнением крайне любопытных Маленьких прелюдий и фуг на баховскую тему современного венгерского композитора Балинта Кароши из второго тура в финальный не прошла. Как не прошла и канадка Анжелик По. Досадно мне было также за нашего Ивана Гаврикова, игравшего наряду с музыкой Баха, Куперена и Листа изумительное, пронзительно-русское по интонациям «Вечное движение» Юрия Буцко.
Но что делать, объясняет мне художественный руководитель конкурса, музыковед и просветитель Вера Таривердиева. Жюри и радо бы, как Денис Мацуев на своих проектах, сделать призерами чуть ли не всех участников, но орган диктует жесткие условия. Если роялей множество, то он на всех конкурсантов один, а ведь каждому надо приспособиться к его тембрам, особенно если это такой гигант, как инструмент Кафедрального собора, на чьем пульте 90 регистров, объединяющих 6, 5 тысяч труб...
.jpg)
Так проходят органные репетиции
В финале меряются силами китаец Сяофэн Хэ, француз Жан Нувель-Алу, четверка наших девушек. Кому отдать предпочтение — честно говоря, теряюсь и я, когда-то сам полтора года учившийся органной игре. Аиде Глуховой — уроженке Казани, одного из самых «органных» наших городов, ныне аспирантке Санкт-Петербургской консерватории? Елене Малевой, чей путь вовсе головокружителен: музыкальная школа якутского поселка Айхал — Белгородский музыкальный колледж — Санкт-Петербургская консерватория — место штатного органиста петербургской церкви Яани Кирик? Ирине Крюковой, которой... 15 лет, она ученица московской Школы имени Грига, и я вообще не понимаю, как эта хрупкая девочка справляется с инструментом-колоссом?..
Но сегодня в органном деле, как и в большинстве других, гендер не играет решающей роли. И у супер-серьезного, на международном уровне подкованного Сяофэна — второе место, у заворожившего барочной графикой и романтическими красками Жана — третье. Лене и Аиде вручают дипломы, Иру награждают призом «Надежда России». А первое место — у Марии Короновой, сибирячки (город Усть-Илимск Иркутской области), ныне студентки V курса в классе Зарецкого (понятно, арбитры-педагоги в выставлении баллов своим ученикам не участвовали). Ей же — приз за лучшее исполнение симфонии для органа «Чернобыль» Микаэла Таривердиева: эта проникновенная трагичная музыка традиционно входит в число обязательных сочинений конкурса.
.jpg)
Председатель жюри Иоанн Вексо вручает главный приз конкурса — янтарного Органного ангела — Марии Короновой
Не будем печалиться за тех, на кого у жюри не хватило премий — самоучастие в конкурсе, игра на одном из лучших органов мира в прекрасном, любовно вылеченном от ран Второй мировой Кафедральном соборе Калининграда — колоссальный приз.
Ну и как забыть про прочие призы — приглашения на концерты. Так, Мария Коронова звана выступить в залах Москвы, Калининграда, Красноярска, Екатеринбурга, нидерландского Рурмонда. Сяофэна Хэ пригласили в Белгород, Челябинск, Томск, Краснодар. Жана Нувеля-Алу рады видеть и слышать в Перми, Краснодаре, Челябинске, Екатеринбурге, московском католическом храме Непорочного Зачатия, легендарном Большом зале Санкт-Петербургской филармонии... Поистине — любимчик публики: не зря именно ему достался приз зрительских симпатий конкурса.
Кстати, в семье Жана, рассказал он, культ России, он и сам в начальную пору жизни осваивал русский язык, потом подзабыл, а теперь, похоже, получит шанс наверстать упущенное.
Но и все призеры, отправившись по гастрольным маршрутам, понесут с собой гармонию и понимание, столь нужные и дефицитные в современном мире.
