«Слабый пол — это гнилые доски», — говорила Фаина Раневская. Сейчас даже странно думать, что это словосочетание в обществе могли использовать по отношению к женщинам. Ухо оно резало всегда. Слабых женщин в России нет. В нашей стране мужчин постоянно что-то косит: революции, войны, голодные 90-е, сытые нулевые. Женщин воспитывают с установкой: мужчин мало, их надо беречь. А женщин всегда много, и им хоть бы хны.
Гендерное равенство у нас как-то не приживается. О харассменте в российских городах и селах даже и не мечтают. В одном деловом издании составили портрет среднестатистического россиянина, и им оказалась... женщина.
И ведь действительно, куда ни придешь — везде мы. В театре — женщины, в фитнес-клубе — тоже, в поликлиниках нас еще больше: там и врачи женского рода, и пациентки. Раньше шутили: мол, если женщина за себя платит в ресторане, значит, она москвичка. Сейчас россиянка часто платит официанту и за себя, и за подругу.
Они справились с таким понятием, как «липкий пол» (под этим подразумевается, что женщина не может отдавать карьере столько же сил и времени, сколько мужчина, ей же надо рожать и воспитывать детей, стирать, готовить и убираться). Но бизнесвумен выкрутились: для мытья липкого пола они стали нанимать других женщин, а себе освобождать время для карьеры и бизнеса. Зарабатывать им приходится больше, потому что домработницы и няни — недешевое удовольствие. Но выбора нет: либо вставать после работы к плите и корыту, либо зарабатывать столько, чтобы мужики с дивана завидовали.
За многими успешными женщинами сейчас уже не стоят мужчины. Детей они рожают между совещаниями. К этому можно по-разному относиться, но кто возьмется критиковать карьеристку и мать четверых детей? Она их родила и обеспечивает, налоги заплатила и потому имеет полное право сесть в дорогой автомобиль и укатить в офис пробивать «стеклянный потолок» (еще одно понятие из лексикона борцов за гендерное равенство).
Да, женщины часто застревают на позиции заместителя руководителя и вице-президента, лишь изредка взбираясь на высшую ступень. Их по-прежнему ничтожно мало в губернаторском корпусе и в руководстве госкорпораций (не говоря уже о президентском кресле). И на этом фоне, конечно, комично воспринимается сообщение о том, что с нынешнего года сокращается список запрещенных для женщин профессий, утвержденный в нашей стране в 1950-х. Верю, что некоторые девочки мечтают стать дальнобойщиками, и такая возможность быть у них должна. Но в большей степени это нужно для того, чтобы встроиться в мировое сообщество, показывая, что в России у мужчин и женщин равные права. Это ли нужно женщинам?
Вот если бы на всю Россию провозгласили, что не надо выходить замуж, — вот это был бы прорыв! Я даже вижу эти лозунги: «Живите с кошками! Одна и счастлива! Биологические часы тикают, ну и пес с ними!» А так-то: Ну разрешили женщине быть членом палубной команды корабля, но надо же еще детей в море родить. Пожалуйста, управляй электропоездом, но должен быть свет в конце тоннеля в виде замужества и материнства. Успевай заскочить в последний вагон.
Рано или поздно должен появиться Гоша, он же Гога, он же Жора, переехать из своей коммуналки в твою квартиру и сразу начать указывать, как тебе жить. В этом плане в Москве с 50-х годов мало что поменялось.
Хотя подвижки есть. Сегодня фильм «Москва слезам не верит» уже считается не только романтической историей, а еще и примером абьюза и токсичных отношений. Женщина такого мужчину должна оставить там, где его встретила, — в пригородной электричке, учат дам дорогостоящие психологи. Кстати, это еще одна статья расходов современной жительницы мегаполиса, потому что невозможно сутками быть членом команды и не словить невроз.
Сейчас в моде массовые психологические сеансы. Самая востребованная тема в Москве — «Как выйти замуж?». Билет на сеанс стоит до 5 тысяч рублей, и желающих больше, чем билетов. Почему молчат феминистки из ООН, так ратующие за то, чтобы женщины в России могли заниматься креплением конструкций и деталей с применением строительно-монтажного пистолета?
