Нынешней зимой у самой знаменитой современной русской певицы из-за внезапной болезни сорвалось сразу несколько выступлений — в Милане, Москве, Ганновере, Мангейме, Лондоне… К чести Анны, первым она отдаст долги российским меломанам — начнет свои московские концерты уже в ближайшее воскресенье, о чем рассказала «Труду» по телефону из Вены.
— Как себя чувствуете?
— Спасибо, сейчас уже все в порядке (в декабре Анна сильно простудилась во время декабрьской серии спектаклей «Дон Жуан» в Милане. — «Труд»). 19 февраля я спою в Большом зале Консерватории концерт, которого раньше в моем графике не было.
— Если честно, мы здесь поражались отчаянной смелости вашего графика: 23 декабря вы должны были петь последний спектакль «Дон Жуана» в Милане, потом сразу перелет и
— Так получилось, это очень глупая ошибка, и видите, Господь меня проучил… Правда, снова собрать «Стабат матер» у нас не вышло — отдуваться придется мне одной, без мужа Эрвина (он в это время будет петь в
— Хоть с опозданием, но поздравляю с декабрьским дебютом в самом знаменитом оперном театре мира — миланском Ла Скала, где вы спели «Дон Жуана».
— Спасибо. А вы по телевизору смотрели?
— По каналу «Культура» дали прямую трансляцию. Хотя, как понимаю, спектакль не совсем для телевизора, там сложные визуальные эффекты — зеркальный занавес, изображение колышется, множится…
— Ну да, спектакль такой менее актерский, более певческий. В Ла Скала актерство и беганье по сцене никому не нужны, здесь совершенно другой театр и другой вкус. Главное — стоять и наполнять звуком зал.
— Не страшновато на такой легендарной сцене петь?
— Сцена, конечно, известна своими хорошими и плохими вещами. (Усмехается.) Огромная, зрительный зал огромный. Ответственная была премьера, хочу сказать.
— Даже вы волновались?
— Ну как не волноваться, это же была живая трансляция! Особенно когда сказали, что будут показывать в России, тут я вообще расчувствовалась, потому что все мои родственники это посмотрят.
— И какие были отклики?
— Папе очень понравилось, а другие сказали: немножко постановка скучновата. Но меня все хвалили. (Смеется.)
— Сколько уж было «Дон Жуанов» в вашей карьере… Если сравнивать со знаменитым зальцбургским спектаклем 2002 года, где вы дебютировали в роли Донны Анны, — какая постановка удобнее, труднее?
— В Зальцбурге петь удобнее, потому что это город Моцарта. А в Милане оркестр плотный, почти вагнеровский. Хотя постановка в Зальцбурге была сложная, много действия, передвижений.
— За несколько дней до Милана вы спели «Дон Жуана» в Цюрихе — тот спектакль чем отличается?
— Мне трудно сказать, я приехала, была одна репетиция со мной, и все, я пела спектакль. Пыталась задать пару вопросов по поводу постановки: «А почему так?» — мне ответили с поднятой бровью, что такова КОНЦЕПЦИЯ (Анна произносит это слово с нарочитым пафосом. — «Труд») режиссера.
— Что за концепция?
— Я не заметила никакой концепции. Только увидела, что в конце вместо статуи Командора — фигура вуду из Африки. Не поняла, один раз спросила, мне вот так ответили, и я больше ничего не спрашивала. (Смеется.)
— А дирижер и партнеры нормальные?
— В Цюрихе? (Пауза.) Вы знаете, я не помню. (Смеется.) Дирижер был такой старый немец, очень медленно все дирижировал.
— Ну, со старыми немцами это бывает. А какой спектакль за последний год особо запомнился?
— Ну, это те спектакли, которые готовятся специально. Обе постановки «Анны Болейн» — и в Вене, и в
— Режиссер в пикантных сценах не пытался такую красавицу, как вы, раздеть? Это ведь теперь в театре модно.
— Нет. Мне кажется, если ты раздеваешься на сцене, для этого должна быть веская причина. А раздевание ради раздевания мне совершенно не нужно. Зачем Донне Анне раздеваться? Хотя смотря какая опера. В «Дон Жуане» совершенно точно может быть огромное количество обнаженных женщин. Но я не думаю, что Донна Анна должна быть одной из них.
— Тогда приезжайте в Москву и посмотрите «Дон Жуана» на Новой сцене Большого театра, вы там увидите много женского тела. Кстати, насчет Большого —
—
— Может быть, с Большим есть
— Я думаю, мы обязательно
— Ну, я думаю, Большой бы под вас нашел такой спектакль. А сами в какую оперу хотели бы «впрыгнуть»?
—
— А о какой новой для себя опере мечтаете?
— Мечтаю не мечтаю, но на ближайшие годы у меня в плане «Трубадур», «Евгений Онегин», «Лоэнгрин» и «Манон Леско».
— Друзья в родном Мариинском театре не соскучились по вам?
— Соскучились. В Мариинский театр мне надо вернуться, только опять же посмотреть, в какой опере.
— Шестого марта вам предстоит второе из перенесенных с декабря выступлений в Москве — в Доме музыки. Вы в курсе, что там неважная акустика?
— Когда то, очень давно, пела там с Валерием Гергиевым.
— Будете пользоваться подзвучкой?
— Я вообще не пою с подзвучкой в залах. Микрофоны терплю только на открытых сценах.
— Помню, как во время концерта осенью
— Зато потом королева временно осталась без голоса. (Смеется.) Нет, надеюсь, в Доме музыки не придется так напрягаться.
— Как возникла идея этого выступления с оркестром Владимира Спивакова?
— Я и мой муж Эрвин Шротт вместе со Спиваковым выступали на Канарах на фестивале в начале прошлого года. Был грандиознейший успех, публика просто сносила концертный зал на Тенерифе. Спиваков — великолепный артист, он все превращает в шоу в лучшем смысле слова. И оркестр его очень любит музыку, выступления, это видно и слышно. Было так здорово, что мы решили повторить концерт в Москве. Только немножечко облегчили программу, сделали ее более праздничной, убрали все серьезные тяжелые произведения, оставили «Порги и Бесс», немножко оперетты, «Русалку» Дворжака, «Любовный напиток» Доницетти, «Фауста» Гуно. Такое все симпатичное и легкое — чтобы публика пришла как на праздник. Даже танго будет.
— Споете или станцуете?
— Нет, танго будет петь мой муж. Это он у нас из Уругвая, из Латинской Америки, так что танго у него в крови.
— Вы сказали, у вас в плане «Евгений Онегин». Недавно и Дмитрий Хворостовский в интервью нашей газете
— Нет, моя Татьяна будет в
— Год назад вы рассказывали, сколько книг перечитали и фильмов пересмотрели, чтобы вжиться в роль Болейн.
— «Онегин» — тоже серьезная работа, но
— Но вы
— Не знаю. Уговорили.
— Зато год назад вы спели русский эстрадный хит «Голос» в дуэте с Филиппом Киркоровым. Ваша дружба за этот год развивалась?
— Мы все время перезваниваемся, у нас замечательные отношения, Филипп стал моим другом. Все время зовет петь то там, то тут, но, к сожалению, я не могу
— Сына Тишу в Москву берете?
— Нет, холодно. Ради всего двух дней не стоит. И потом, он в свои три года серьезный, занятой человек — в садик ходит. Пусть подождет меня в Вене.
