В четвертый раз в столичном парке «Сокольники» прошел ежегодный праздник «День фотографа». Смотр подтвердил свое название: это не столько демонстрация чудес современной фототехники и фотоискусства (хотя были и они), сколько встреча с личностями, делающими фотографию событием.
Выставочная часть проекта на сей раз оказалась не очень велика, и имен, самоигральных для массовой публики (например, Стаса Намина, или Бари Алибасова, или Сергея Ястржембского, чьи фотосерии служили завлекалочками в прошлые годы), здесь не было. Вообще отечественное фотоискусство почти отсутствовало на стендах – разве что в темном углу павильона поместили достойные куда более эффектной развески экспериментальные фотокартины Иосифа Бадалова, снятые посредством изобретенной им техники – через разбитые зеркала: экзотические города с изломанными очертаниями улиц и мостов, обнаженные женские фигуры в фантастических интерьерах призрачных дворцов...
В остальной же части экспозиции рядом с милыми семейно-свадебными фотографиями мастеров Эльзе и Романаса из Литвы, холодно-виртуозными сюжетами на тему экстремального спорта Кристл Райт из Австралии и потрясающе красочными пейзажами американца Дэна Балларда выделились бесхитростной беспощадностью военные съемки другого американца – Зории Миллера. Вот они, а также общение с их автором стали для журналиста «Труда» самым сильным впечатлением от смотра.
В самом деле, что может быть проще и символичнее такого сюжета: внутренность абсолютно пустого дома, в наружной стене аккуратное круглое отверстие – туда влетел снаряд, ближе к нам полуразрушенная внутренняя стена – здесь он начал взрываться, еще ближе другая внутренняя стена разнесена почти полностью, ну а следующей, третьей стены, наверное, нет совсем – тут, в эпицентре взрыва, стоит фотограф, а вместе с ним – мы… Зория поясняет: сектор Газа, 2006 год, последствия ракетного обстрела.
Семинар Зории Миллера в программе московского Дня фотографа назывался «Правила выживания фоторепортера в экстремальных ситуациях». Судя по снимкам, этих экстремальных ситуаций в его жизни были десятки: вот женщина, не видя никого, бредет мимо своего разрушенного дома – Ливан после израильской артиллерийской атаки; вот человек пытается взобраться на второй этаж дома по лестнице, висящей на одном железном пруте – землетрясение на Гаити… Некоторые снимки столь жестки, что их не брали агентства и телеканалы, а после того, как Зория предложил в одно издание фото убитого в Ираке американского солдата, его несколько лет не печатали на родине – пресса самой свободной в мире страны, поясняет фотограф, не хотела создавать слишком уж негативный образ этой войны.
Как даются некоторые снимки, иллюстрирует история, рассказанная Миллером «Труду». В 2008 году ему надо было снять тайный туннель, который пробивали боевики палестинского вооруженного движения ХАМАС из сектора Газа в Египет. Путь Зории преградил здоровенный хамасовец. Зория пообещал, что снимки не будут иметь привязки к наземным объектам, то есть ориентируясь по ним, нельзя будет навести ракетный удар. «Почему мы должны вам верить?» – спросили его. Он ответил: «Дайте два ружья, и я объясню». После колебания ружья дали, Зория скрестил их у себя на груди – в точности как скрещены они на флаге ХАМАСа. «А теперь снимайте!» – сказал он изумленному боевику. Тот сделал снимок. «Это мой залог. Если увидите, что я обманул вас и напечатал фотографии вам во вред, опубликуйте снимок – и со мной как с пособником ХАМАСа очень быстро разберутся в моей стране».
В одном только Зория разочаровал московскую публику: собственно правил выживания он так и не сформулировал. Кроме единственного: если хотите заняться военной журналистикой, сперва поезжайте для разминки в какую-нибудь из стран третьего мира, где сейчас войны нет. Приключения на грани выживания пытливому репортеру там и без нее обеспечены. Потом уже будете наращивать степень риска. Чтобы не волновать домашних, скажите им, что поехали в Париж. Так говорит своей маме сам Зория. Правда, потом, после публикации снимков, приходится объясняться, но как это происходит – он уже не стал рассказывать.
