Неделю назад на международном кинофестивале в Котбусе фильм «Пациент № 1» завоевал приз за режиссуру. В эти дни картина участвует в конкурсе Таллинского фестиваля класса А, где, судя по восторженным оценкам прессы, тоже не останется без наград. А ранее «Пациент» получил премию Фонда немецкого киноклассика Вернера Херцога. Мне удалось посмотреть эту яркую ленту, которая уже стала событием сезона. Но увидит ли фильм российский зритель? Вопрос остается открытым.
«Пациент» представляет на престижных фестивалях Грузию. Между тем снял его российский режиссер Резо Гигинеишвили — выпускник ВГИКа, ученик Марлена Хуциева и, к слову, бывший зять Никиты Михалкова, подаривший автору «Бесогона» внуков от брака с его дочерью Надеждой. Резо известен по лирическим лентам «ЖARA», «Любовь с акцентом» и драматичному фильму «Заложники», получившему приз за режиссуру на «Кинотавре». «Пациент», снятый на русском языке и с российскими актерами (даже в ролях второго плана здесь заняты такие звезды, как Владимир Стеклов и Ирина Купченко), похоже, выведет Резо в высшую лигу европейского кино.
Фильм рассказывает о последних месяцах, неделях и днях жизни тяжелобольного генсека КПСС и председателя Верховного Совета СССР Константина Устиновича Черненко, хотя фамилия последнего с экрана не прозвучит. Он проходит в фильме как К. У. Но портретная схожесть налицо, хотя сам режиссер говорит, что это собирательный образ позднесоветских лидеров, который обобщает черты и факты биографий Черненко, Андропова, Брежнева. А еще режиссер вдохновлялся «Осенью патриарха» Маркеса, «Смертью Ивана Ильича» Толстого, фильмом «Телец» Сокурова и другими произведениями мировой культуры о драме ухода человека из жизни.
Беда и, если угодно, вина пациента состоит в том, что он не просто человек, а лидер огромного, начиненного ядерными боеголовками государства. На своем посту Черненко пробыл неполных 13 месяцев, большую часть которых провел в кремлевской больнице. Запомнился, помимо прочего, тем, что восстановил в партии сталинского соратника Молотова, чья подпись стоит на расстрельных списках, собирался полностью реабилитировать самого генералиссимуса, замышлял поворот сибирских рек. К счастью, не успел.
Основанный на документальном материале (хотя и не без доли художественного вымысла) фильм погружает нас в сумрачную зиму 1984-1985 годов. В последние месяцы своей жизни генсек уже не мог самостоятельно передвигаться, мочиться, надевать рубашку и брюки — ему в этом помогала кроткая, участливая медсестра (Ольга Макеева). Но при этом продолжал вести войну в Афганистане и править страной. Вернее, страной правило окружение больного вождя, манипулируя получеловеком-полутрупом, ставшим заложником системы, частью которой был он сам.
Одна из самых страшных и пронзительных сцен в фильме, когда в больницу пускают жену генсека. Эту роль (последнюю в своей жизни) сыграла великая Инна Чурикова. Ее героиня прибыла на встречу с мужем в инвалидной коляске. Она называет мужа любимым, целует ему руки, а тот едва узнает ее и требует позвать медсестру. На просьбы жены отпустить мужа домой, дать ему возможность умереть среди детей и внуков получает отказ от невзрачных людей в штатском. Сам генсек, впрочем, не торопится на покой, произнося в часы просветления мантру о том, что власть не отдают, власть только берут.
Но распорядиться этой самой властью он уже не в состоянии. Даже пройти 17 шагов, чтобы ТВ сняло картинку с участием генсека в выборах, он не может. В одной из сцен в припадке внезапного энтузиазма К. У. требует отвезти его в Кремль. Но устает еще до того, как его успеют экипировать. В машине сразу засыпает. По отмашке начальника охраны (Игорь Черневич) кортеж генсека совершает один круг вокруг больницы, второй. К машине уже бегут санитары с каталкой — беспомощного главу государства спешно везут в палату, подключают к аппаратам жизнеобеспечения. Так распад бренного тела генсека рифмуется с распадом всей политической и государственной системы, ездой страны по замкнутому кругу.
Играет главного героя грандиозный актер Александр Филиппенко. Мы знали о его таланте по ярким ролям в десятках фильмов, включая экранизации булгаковского романа «Мастер и Маргарита», где он сыграл Коровьева у Юрия Кары и Азазелло у Владимира Бортко. Актер с тысячей лиц, он начинал у Любимова в Театре на Таганке. Потом прославился по спектаклям в театрах Вахтангова, Моссовета, «Гоголь-центре». А еще он известен как виртуозный чтец произведений Аверченко, Зощенко, Эрдмана, Довлатова, Булгакова, Платонова, Солженицына. В «Пациента» Филиппенко вложил все свое мастерство, создав гротескный и страшный образ впадающего в маразм вождя, не лишив, впрочем, больного своего актерского и человеческого сочувствия к его физическим страданиям. За такую роль, полагаю, сам Джек Николсон счел бы за честь пожать актеру руку.
Увидим ли мы в ближайшее время «Пациента» в России — большой вопрос. Режиссер, хорошо знающий современные российские реалии, даже не стал подавать в Минкультуры РФ документы на получение прокатного удостоверения, считая такую попытку тщетной. Скорее всего, сейчас «Пациент» не появится на нашем экране, как не появились на нем «несвоевременный» фильм «Капитан Волконогов бежал» и ряд других картин, включая недавно положенную на полку «Сказку» народного артиста России, дважды лауреата Госпремии РФ Александра Сокурова.
Но, как известно от Михаила Булгакова, роман которого вышел спустя десятилетия после написания, «рукописи не горят». И когда-нибудь мы увидим на наших экранах и «Капитана Волконогова», и «Сказку», и «Пациента». Ведь все это уже было. Было! В советские времена цензоры положили на полку более 200 (!) фильмов. Но как только подули ветры перестройки, опальные прежде фильмы появились на экранах, а многие из них были признаны шедеврами.
Эту ситуацию, кстати, Резо Гигинеишвили остроумно обыгрывает в своем фильме. Однажды генсеку слегка полегчало, и ему решили показать в больничном кинозале фильм «Кин-дза-дза!» Георгия Данелии. Больной патриарх добродушно посмеивается над приключениями героев на планете Плюк, но тут кто-то из его обслуги нашептывает ему на ушко, что, мол, в приветствии «Ку!», которым обмениваются герои, зашифрованы инициалы К. У. Черненко. И генсек, помрачнев лицом, тут же запрещает картину. Однако в финальных кадрах «Пациента», когда патриарх уходит в лучший мир, а на авансцену истории выходит Михаил Горбачев, фильм «Кин-дза-дза!» выпускают в прокат. И зрители в зале, смеясь, расстаются с тягостным прошлым.
