В Москве появился памятник Дмитрию Хворостовскому. Бронзовую фигуру в полный рост, изваянную скульптором Владимиром Усовым, открыли в среду на Новодевичьем кладбище в день рождения Дмитрия. Ему бы исполнилось 57 лет. Тяжелая болезнь оборвала жизнь легендарного оперного артиста в 55.
Опера — прекрасное, но не самое массовое в наши дни искусство. Однако объяснять кому-либо в России, кто такой Хворостовский, не надо. Под робким октябрьским солнышком над аллеями Новодевичьего раздавался из динамиков голос Дмитрия, и арии из его коронных «Демона» и «Царской невесты», романсы Рахманинова и Свиридова чередовались со всенародно любимыми песенными мелодиями — «Землянка», «Катюша», «Прощай, любимый город», «Безымянная высота»: Хворостовский спел их так идеально красиво, вместе с тем так строго и с душой — словом, истинно по-русски, что это с нами навсегда.
Приехала из Лондона вдова Хворостовского красавица Флоранс, охотно общавшаяся со множеством его поклонников. Приехали их с Дмитрием дети Максим и Нина — всех поразило сходство ребят с отцом. Скромнее держались родители Дмитрия Александровича — Людмила Петровна и Александр Степанович. Хотя это на их деньги, говорят, вырученные от продажи квартиры, установлен памятник.
Произнесли слова памяти родные Хворостовского, скульптор, задумавший свою работу еще 11 лет назад, ближайшие сотоварищи — дирижер Константин Орбелян, с которым записаны те самые песенные жемчужины, мировая оперная звезда Ильдар Абдразаков, мечтавший спеть с Дмитрием «Дона Карлоса» (этот спектакль уже был назначен на декабрь 2016 года, но друзьям Хворостовского пришлось петь постановку без него). Позавчера Большой театр дал «Дона Карлоса» с участием Абдразакова, посвятив исполнение памяти Хворостовского.
Звучало на Новодевичьем и прекрасное меццо-сопрано солистки «Геликон-оперы» Ларисы Костюк — она исполнила «Да исправится молитва моя» Павла Чеснокова вместе с хором театра. Участие в церемонии артистов «Геликона» и то, что ее вел художественный руководитель театра режиссер Дмитрий Бертман, не случайно. Хворостовский дружил с этим коллективом, исполнил с ним в концертном варианте «Демона», и он и труппа мечтали о полноценной сценической версии — не успели.
Памятник красив и по-хорошему пафосен, особенно на фоне древних монастырских башен и синего октябрьского неба. Правда, на несколько минут его заслонил гигантский венок от Министерства культуры ростом едва ли не с саму скульптуру, но организаторы быстро поняли ошибку и сдвинули начальственный дар чуть назад.
А меня поразило лицо юноши, который положил свои скромные цветы к памятнику и никак не мог от него отойти. Вылитый Хворостовский! Но сходство оказалось случайным: «Меня зовут Никита Веремеенко. Студент Института имени Шнитке. Баритон. С детства обожаю голос Дмитрия Александровича, мечтаю спеть партии, принесшие ему славу».
Дай Бог. Когда-то вот так же и сам Дмитрий, никому не ведомый красноярский юноша, переступил порог Института искусств: Россия богата талантами.
