Труд: Едем к Шухову на велосипеде?

Главная Культура 00:01 19 Августа 2022 9001

Едем к Шухову на велосипеде?

Урбанист Сергей Никитин-Римский зовет всех на культурологическую Велоночь в Иванове

Напечатать

Сергей знает множество способов сделать городскую жизнь красивой. Фото Manu Emme

20 августа в Иванове уже во второй раз пройдет Индустриальная Велоночь. Это фестиваль городской истории и краеведения, проводимый в форме ночной велосипедной прогулки, которая сопровождается лекциями, музыкой, театральными перформансами, видеопроекциями... Вообще же Велоночь — международный проект, прошедший уже 30 раз в разных городах мира: Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Туле, Нью-Йорке, Лондоне, Стамбуле... А придумал его в 2007 году московский историк Сергей Никитин-Римский. «Труду» Сергей рассказал о своих планах и о том, почему такое большое место занимает в них столица российского текстиля.

— Почему нынешнюю Велоночь вы назвали «Основательницы Иванова»?

— А спросите любого, что он знает про Иваново? Ответ наверняка будет такой: это город невест. Стереотип понятен — это место славно своими текстильными предприятиями, где работали в основном женщины. И одна из героинь, о которых мы будем рассказывать — Прасковья Витова, первая женщина, отважившаяся основать в конце ХIХ века фабрику, кстати, успешно функционирующую до сих пор, она называется «Красная Талка». Мы расскажем и об Анне Куликовой — первой женщине-директоре в СССР. Она возглавляла крупнейшее предприятие города — Большую Ивановскую мануфактуру — и была в 1920-х годах настоящей звездой, журнал «Огонек» воспевал ее отзывчивость, внимание к работникам. Потом о ней вдруг перестали писать... Отчего? Мы провели на эту тему исследование, которое, надеюсь, ляжет в основу не только фестивального сюжета, но и документального фильма.

— «Велоночи» проходят в рамках проекта «Москультпрог» («Московские культурологические прогулки»), который вы придумали, еще будучи 18-летним студентом истфака МГУ. С чего все началось?

— Понятное дело — с прогулок вместе с моими университетскими однокурсниками. Я предложил осматривать знаменитые памятники советской архитектуры, о которых когда-то восторженно писала пресса. Один из моих первых проектов я посвятил Ленинскому проспекту в Москве. В прошлом столетии это была престижнейшая улица, на которой жило руководство Академии наук, партийных организаций, КГБ. Люди произносили с придыханием: «Живу на Ленинском». Но время меняет все до неузнаваемости. Теперь это «просто» автодорога на Юго-Запад и во Внуково, лишь архитектура напоминает о значимости этого места в городе ХХ века.

— Как сохранить память места?

— Нужны исследования, а для их популяризации — художественные образы, перфомансы, арт-объекты, инсталляции, романы, кинофильмы... Сейчас мы с художником Дарьей Серебряковой работаем над проектом инсталляции, посвященной первому роддому в Иванове. Эта постройка сохранилась и поныне, она внесена в свод памятников архитектуры РФ, который готовил Государственный институт искусствознания. Но узнать в коробке, облицованной сайдингом, первоначальное милое строение с резьбой на Смольной улице почти невозможно...То же самое можно сказать и о других зданиях, возведенных ивановской меценаткой Марией Гарелиной — например, детском приюте.

Отсутствие реставрации или ее некачественное выполнение — конечно, не единственная проблема российских городов. В большинстве случаев не хватает общего художественного взгляда на городскую среду — того, что называется дизайн-код. Добавьте сюда базарность рекламы, подчеркивающей разруху в центрах исторических городов. Это касается даже таких обласканных вниманием туристов миллионников, как, например, прекрасная Самара. Исторические памятники здесь попросту теряются в соседстве с неряшливой рыночной пестротой.

— Но, вероятно, есть и примеры более достойного отношения к историческому наследию?

— Конечно. Прекрасный пример всей стране подает исторический центр Рыбинска с проектом «Музей живой старинной вывески под открытым небом», который ведет музыкант и активист Митя Кузнецов. Даже слово «Магнитъ» там написано с твердым знаком на конце. Всем советую посмотреть этот волжский город!

А говоря про реставрацию, вновь вспомню Иваново, где в 2020 году, наверное, впервые в нашем отечестве ее объектом стал конструктивистский вокзал, причем сделали это артистично и максимально бережно, с сохранением слоев декора разных эпох — мозаики, орнаментов... Тут есть что поразглядывать! И приезжают ради этого даже из других городов. Вот тут вспоминаешь, что когда-то вокзалы были символом современности, амбициозным заявлением социальных идей, яркими воротами в город, а не просто кассой с металлоискателем. Все эти первоначальные значения вернул себе отреставрированный вокзал в Иванове.

И такие акценты, достойные внимания горожан, есть практически в каждом районе. Например, одну из музыкальных инсталляций Ивановской велоночи посвятят водонапорной башне, построенной в 1924 году по проекту Владимира Шухова. Это чудо техники сохранилось, но стоит в столь тесном окружении пятиэтажек, что многие жители города даже не знают о его существовании. Кстати, башня по-прежнему поставляет железнодорожному узлу воду, но мы верим, что она может дать окружающей среде еще и художественный импульс. Надеемся заинтересовать этим журналистов, творческую интеллигенцию. Эта отличная архитектура вполне способна стать центром притяжения и развития для всего района Сортировки. Кстати, место, где она стоит, мы предлагаем переименовать в Площадь инженера Шухова.

Башня Шухова могла бы стать центром притяжения для ценителей экспериментальной архитектуры. Фото из личного альбома

— Сколько человек, по вашим ожиданиям, примут участие в нынешней велоночи?

— В прошлом году нас собралось около 2000, но тогда действовали ковидные ограничения. Сейчас мы ограничиваем число участников двумя с половиной тысячами. Ждем ивановцев, жителей соседних городов, в которых Велоночи еще не проводились — Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода. Собираются приехать и москвичи. Кстати, есть смысл забронировать велосипед в одном из городских велопрокатов. Само же мероприятие для его участников бесплатно.

— Недавно в Москве вы представили свой уже четвертый городской театральный проект — спектакль-историодраму «Гидроцарь». Он посвящен юбилею Петра I — монарха, разброс чувств к котором у людей до сих пор огромен: от восхищения до ненависти.

— Мое отношение к Петру сформировалось еще в детстве благодаря частным и довольно комплиментарным рассказам бабушки, любившей историю. Жили мы рядом с последним московским градостроительным проектом царя — Лефортовским парком, где, собственно, и разворачивается действие историодрамы «Гидроцарь». И на тех детских прогулках я узнавал, что Петр I живо интересовался окружающим миром, был активным путешественником и демократичном в быту человеком. Подобные черты характера безусловно импонируют: он такой на троне был один. Правда, сейчас мы знаем и о менее симпатичных аспектах его деятельности — например, о трагедии Воронежского флота, на который были потрачены огромные человеческие и природные ресурсы, бесконечной войне со Швецией, громадных издержках при строительстве новой столицы в заболоченном месте, нереалистичном желании видеть фасады Петербурга похожими на амстердамские, без учета различий в уровне экономики и общественных институтов России и Голландии. Историодрама «Гидроцарь» сделана как диалог историков и современников, из которого каждый участник может сделать свой вывод.

— Почему же «Гидроцарь» создан в Первопрестольной, а не северной столице?

— Петр родился в Москве, и хотя, напуганный интригами, в итоге переместился в Петербург, однако вся история флота началась в древней столице: здесь царь нашел старый английский ботик, на котором учился хождению на Просянском пруду в Измайлове. Здесь же будущий император гонял на корабликах со своими друзьями из Немецкой слободы.

— Знаю, что недавно у вас вышла и книга. Но не о России, а другой горячо увлекающей вас стране — Италии.

— Это архитектурный путеводитель по Вероне и озеру Гарда. Верона — четвертый по посещаемости город Италии — радует архитектурным разнообразием. Расцвел он в эпоху Древнего Рима, всемирно известна здешняя Арена, где проходят знаменитые оперные фестивали, но богато его наследие и романикой, созданной германскими мастерами и неожиданно напоминающей храмы Владимира и Боголюбова. Рядом с ней — ар-деко 1930-х: скругленные балконы в стиле тихоокеанских лайнеров, подобие которому мы опять-таки находим в застройке наших городов соответствующего времени. Особый раздел — промышленное наследие региона, которое, как вы понимаете по Иванову и спектаклю «Красный Вольфрам» на московском Электрозаводе (см. репортаж «Как догорает лампочка Ильича» в «Труде» 22.01.2021), мне близко. В то время как обобщающих книг об архитектуре города не было уже полвека. Вот так и родилась идея сделать путеводитель, дополнив его материалами, связанными с окрестностям — виллами Вальполичеллы и озера Гарди. Скоро презентация издания — приходите.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 29096

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...