Парнишка не признает ни детских интернатов, ни приемных семей. Отвергает опеку и попечительство. Ему очень хочется поселиться где-нибудь рядом с солдатами. Ходить строем, изучать оружие, а потом стать полноправным защитником Отечества.
До Самары парнишка жил где-то на границе с Чечней около воинской части. Когда солдат перебросили в другое место, наш герой рванул в Москву и здесь снова нашел военных. С ними доехал до Самары. Обосновался в металлической коробке на крыше одного из гаражей. Через день все окрестные пацаны уже снабжали его продуктами, а десятиклассница Вика стала готовить к школе. Таково обаяние Санькиной личности.
О своей мечте стать солдатом Санька Матвиенко мне рассказывал с горящими глазами. А когда узнал, что есть постановление правительства и можно вполне законно, а не тайком, жить и учиться при какой-нибудь войсковой части, предложил тут же записать его в полк.
"Записали" его недели через две. По просьбе редакции Министерство обороны поручило штабу ПриВО заняться судьбой мальчика. Вскоре в корпункт позвонил руководитель пресс-службы округа полковник Игорь Будыкин. Оказывается, командующий ПриВО генерал-полковник Анатолий Сергеев уже определил нашего героя в бригаду спецназа. Парнишке якобы даже специальную комнату выделили...
Но Санька исчез. Видели похожего паренька то в одном, то в другом месте. За Саньку принимали других, похожих друг на друга беспризорников. Ведь только за шесть месяцев этого года в Самарский центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП) попало 225 пацанов. Немало их ходит и по улицам города.
А полковник Игорь Будыкин поторапливал: " Где же ваш парень?"
Этим же вопросом заканчивалась и корреспонденция в "Труде":
- Где же ты, Санька? Не обмани свою мечту!
Прошло два месяца.И вдруг звонок из ЦВИНПа. Старший инспектор Лариса Любина сообщает, что наш герой задержан в Саратовской области и сейчас уже переправлен в Сызрань. Звоню в сызранский центр, и вот Санька бодрым голосом рапортует:
- Не волнуйтесь, дядь Саш! Я домой смотался...
На следующий день мы уже сидели в кабинете дежурного Самарского ЦВИНП. Оказывается, этот тринадцатилетний непоседа отправился на Ставрополье в село Солдато-Александровское, на Ставрополье, чтобы предупредить деда и бабушку, своих опекунов, о предстоящей службе в армии. В селе купил газету "Труд", узнал о зачислении в бригаду спецназа и о том, что его разыскивают. Среди сельских пацанов сразу же стал героем. А бабушка Валя даже прослезилась от радости за такой удачный конец Санькиных скитаний.
Ехал парнишка в Самару, как обычно - без копейки в кармане, без билета, без еды. Через Калмыкию, Волгоградскую, Саратовскую области. Когда его все-таки задержали, Санька рассказал чистую правду про публикацию в газете и спецназ .Ему не поверили. Мало ли какие басни сочиняют беспризорники. Потом один милицейский начальник вспомнил:
- А ведь была такая статья в "Труде" - сам читал!
Саньку сразу зауважали и отправили в Сызрань, а потом и в Самару.
Полковник Будыкин весть о появлении парнишки встретил сдержанно. Обещал доложить командующему округом. На следующий день выяснилось, что доложил, теперь нужно время - не больше недели - чтобы подготовиться к приему юного спецназовца. Санька это сообщение принял с восторгом. Попросил какую-нибудь пилотку, чтобы научиться отдавать честь. Будыкин на время пожертвовал свою. После нескольких попыток Санька научился браво вскидывать руку к виску. Договорились, что бросит курить, иначе в спецназ могут не взять. "Сразу очень трудно", - честно предупредил парнишка.
Ладно, пусть не сразу...
А Будыкину потребовалась бумага от какой-нибудь организации, чтобы командующий мог наложить резолюцию. (Два месяца назад никаких бумаг почему-то не требовали). Обращаюсь в областную комиссию по делам несовершеннолетних, но там председатель новый, порядков не знает, и вообще комиссия таких бумаг не дает. Самарский ЦВИНП тоже не уполномочен на подобные письма. Вместе с Ларисой Любиной мы запросили на Саньку документы из Ставрополья, но они придут не скоро, а бумага нужна срочно. Делать нечего, пишу от корпункта газеты "Труд", хотя полномочий мне таких тоже никто не давал. Командующий, как сказал Будыкин, мою бумагу одобрил и резолюцию вроде бы наложил.
Вскоре к Саньке в ЦВИНП приехал из бригады спецназа подполковник Антонов. Как выяснилось, командир бригады в отпуске, а без него никто ничего решить не может. И вообще никаких письменных указаний из штаба не поступало - только устные. Но их к делу не пришьешь.
Снова обращаюсь к Будыкину: как же так? Он успокаивает: подполковник не в курсе, все идет, как надо. Вот уже все документы из Ставрополья. Информирую об этом Будыкина - эмоций нуль. Оказывается, в ближайшее время ПриВО прекращает свое существование. Штабисты перебираются в Екатеринбург. Но войсковые части остаются на местах. В Самаре будет штаб армии, а Санькиной судьбой займется уже полковник Гусев.
Гусев меня обнадежил: распоряжение генерал-полковника Сергеева никто не отменял, до начала сентября - окончания месячного срока пребывания Матвиенко в ЦВИНПе - все должно быть оформлено.
А парнишка уже почувствовал: что-то неладно. На конфеты смотрит равнодушно, чертики в глазах уже не скачут. "Скоро, дядь Саш?" - уже в который раз спрашивает он меня. Я ему старательно пересказываю все, что услышал от Будыкина и Гусева, и замечаю, что веры мне все меньше и меньше. "А может, я просто так около десантников поживу?" - спрашивает Санька.
Ну как ему объяснишь, что "просто так" нельзя?..
В тот вечер парнишка впервые вел себя плохо: выкручивал лампочки, ругался с такими же, как он, пацанами...Через несколько дней Саньку решили снова отправить в Сызрань,потому что помещение в Самаре аварийное - долго в нем находиться нельзя..
Я вдруг впервые заметил, что Санька - уже не тот уверенный в себе мальчуган, который жил на крыше гаража. Что-то в нем сломалось. Да и я уже понял, что все обещания Будыкина и Гусева - только отговорки. Не нужен никому в той бригаде Санька со своей мальчишеской мечтой послужить Родине. Конечно, существует постановление правительства. И полков в стране достаточно. А где они - "сыновья?"
В огромном Приволжском военном округе не было ни одного...
Санька, видимо, почувствовал мое состояние и совсем приуныл. Посидели мы с ним перед дорожкой, договорились, что я сразу же сообщу, если будет что-то новое.
Прошла еще неделя. Будыкина в Самаре уже нет. С Гусевым говорить бесполезно: твердит заученно, что распоряжение командующего остается в силе. Странная какая-то сила у этого распоряжения. Уже больше месяца прошло, а дело - ни с места. Вот уже и Любина встревожена: держать Саньку и в Сызрани больше нельзя, а от военных - ничего конкретного. Руководство центра принимает решение отправить парнишку в Ставрополье, на родину.
Последний звонок в Сызрань.
- Дядь Саш, может, я так с десантниками поживу, - снова просит Санька. - Мне же ничего от них не надо...
Конечно, лучше пожить рядом со своей мечтой беспризорником, чем отказаться от нее совсем. Я понимаю Саньку, но вынужден говорить, что и в Ставрополье есть войсковые части, что лучше стать "сыном полка" поближе к бабушке с дедом.... Говорю и не верю ни единому своему слову. Ведь и в Ставрополье Санька тоже никому не нужен. И там сидят такие же чиновники - в погонах и без погон. Были бы другими - давно бы сбылась Санькина мечта.
По стране путешествуют десятки, если не сотни тысяч беспризорников. Это не маменькины сынки, дрожащие при одной мысли о воинской службе, а тертые, находчивые, живучие пацаны, многие из которых готовы встать в строй и со временем пополнить бригады спецназа. Но мы своим равнодушием сами толкаем их в другие бригады - уголовные. Я не хочу, чтобы стал уголовником и Санька Матвиенко.
09:28
Всегда будет чистой вода
18:44
Шумят новые леса
