Они называют себя «спасатели пищи». Хотя в 1960-х, когда волонтер Джон ван Хенгель в США предложил создать «банк еды» и раздавать ее неимущим, вместо того чтоб относить на свалку, речь шла о спасении голодающих. Лишь в 2012 году, когда ООН подсчитала, что треть производимой на планете пищи выбрасывают, причем с огромным ущербом для природы, заговорили про экологию. Тогда-то волонтеры, забирающие пригодную к потреблению еду и отдающие ее нуждающимся, и стали «спасателями пищи», а сам процесс — фудшерингом. В России он развивается 12 лет.
Помните, как в фильме «Вокзал для двоих» официантка Вера угощала столичного пианиста, доставая из сумки яства, оставшиеся от банкета? И на замечание москвича — дескать, впервые приходится есть объедки, гордо поправила: «Это не объедки, а остатки». Впрочем, могла бы и не поправлять: в 1980-х в СССР привередничать с едой было не принято. И съестное в таких количествах, как сегодня, не попадало в мусорные баки. Тогдашние «спасатели пищи» — повара, официантки, продавцы — вполне справлялись с утилизацией остатков и без волонтеров.
Скажу больше. Советский опыт пустых витрин и продуктового дефицита помог Дании выйти в лидеры в Европе по сокращению пищевых отходов! Уроженка СССР Селина Юул в 1993-м перебралась в Копенгаген. Шокированная количеством еды на помойках, она в 2008-м организовала движение под лозунгом «Хватит выбрасывать еду», предложив запретить оптовые скидки, чтобы домохозяйки не брали больше, чем надо. А заодно и отрегулировать цены на хлеб: в Европе, как и в России, он чаще всего (62%) оказывается в отходах. На втором месте, кстати, картофель (15%), хотя, думаю, теперь подорожавший у нас на 92% за год продукт вряд ли найдешь в «мусорке».
В 2016 году в Копенгагене открыли первый магазин, где за полцены продают продукты с истекающим и истекшим сроком годности — в Дании можно, если еда безопасна. Вскоре такие же магазины появились в Англии по цене «сколько не жалко». И в Финляндии, ставшей местом паломничества российских туристов. Набивая сумки, те подшучивали: нашли чем удивить, у нас просрочка — в каждом втором магазине...
К слову, сейчас и в России есть магазины, где торгуют только продуктами со сроками годности «на грани» (просрочку запрещено продавать). Но это интернет-торговля, и цены лишь немногим ниже обычных.
Другое дело — локальные группы в соцсетях, где люди бесплатно предлагают свои продукты, чтобы их не выбрасывать: переезжают, уезжают в отпуск. Это перераспределение еды ради ее сохранения и есть фудшеринг — в переводе с английского «делиться пищей». Крупная группа есть во «ВКонтакте» — «Отдам еду даром», где общаются москвичи и питерцы, и по другим городам. Сюда же приходят волонтеры, сотрудничающие с малым бизнесом, чаще — с пекарнями. Еще вариант — предложения от кафе или ресторанов: «В кофейне каждый вечер до 23 часов на стойке у входа можно забрать вчерашние роллы, сэндвичи, выпечку». Обычно «спасатели еды» на такие сигналы откликаются мигом.
Впрочем, в последние пару-тройку лет рестораны, кафе и лавки кулинарии для продажи «остатков» используют DоggyBag — онлайн-сервис, «заточенный» на фудшеринг для общепита. Там все крутится вокруг набора-сюрприза, собранного из не проданного к концу дня ассортимента. На завтра готовую еду оставлять нельзя, а выбрасывать неправильно. И тогда ее упаковывают в наборы (четыре-пять позиций в каждом) и продают в этот же день по сниженной цене: скидка 60% и больше! Кому продают? Ну, например, мне: я не удержалась и зарегистрировалась в DоggyBag, а потом заказала набор в «Кофе Хауз». До последнего момента не знаешь, что будет в пакете. У меня в итоге там оказались сливочный крем-суп с шампиньонами, картофельный салат, круассан и маршмеллоу. Вся вкуснятина за 390 рублей. А в кафе я заплатила бы 1030. Скидка больше 60%. Надо будет еще попробовать. Хотя с точки зрения экологии и идей рационального потребления и без экспериментов ясно: мы все в выигрыше.
Еще заметнее результат, если перейти к основной модели фудшеринга, которую в Москве развивают уже 10 лет. За это время волонтерская инициатива оформилась в самостоятельную компанию АНО «Фудшеринг». Но суть дела не изменилась: «Мы подхватываем продукты, которые не успевают реализовать магазины у дома, кафе, пекарни и другие организации, и распределяем среди тех, кто в них нуждается». Понятно, вся эта работа держится на волонтерах. До 30% еды волонтер может забрать себе, хотя обычно ограничивается меньшим. Помню, моя приятельница, почти весь прошлый год сотрудничавшая с «Фудшерингом», сначала неизменно приходила в гости с круассанами, ватрушками и пирожками: пекарня, ясное дело. А потом вдруг стала вегетарианкой: бананы с пятнышками на кожуре, чуть помятые перцы и яблоки. Так я узнала, что теперь она волонтерит в «Пятерочке»...
Кстати, этот проект АНО «Фудшеринг» делает еще и вместе с Благотворительным фондом «Банк еды «Русь», на чью долю приходится 90% фудшеринга в России. В январе 2025 года фонд получил президентский грант на создание национальной сети банков еды. А его руководитель Юлиа Назарова запомнилась выступлением на заседании СПЧ в декабре 2024-го. Тогда она обратилась к президенту Путину с просьбой решить проблему избыточного налогообложения продуктовых и товарных пожертвований, иначе предпринимателям дешевле утилизировать вполне пригодную, но невостребованную пищу, чем передавать ее благотворителям.
К слову, законопроект на эту тему больше полугода лежит в Госдуме — притом что внесшие его депутаты не раз подчеркивали: отмена НДС позволила бы заметно увеличить объем фудшеринга и распределять уже 1,2 млн тонн еды в год, обеспечив ею все 20 млн нуждающихся. И вот, похоже, что-то сдвинулось с мертвой точки. На прошлой неделе Владимир Путин поручил правительству до 1 июня рассмотреть вопрос об освобождении от НДС передачи продовольственных и других товаров благотворительным организациям.
Подождем...
