Говорят, творческому человеку в нашей стране вновь дышится несвободно. Не знаю – по-моему, программа фестиваля новой музыки «Московский форум», в 17-й раз прошедшего на минувшей неделе в столичной консерватории, убеждает в обратном. Современные российские сочинители и исполнители, как и их зарубежные коллеги, слышат и видят жизнь неизменно свежо, а их воображение находит новые пространства и «сближенья», развеивая все предубеждения и тревоги насчет возможной грядущей стагнации.
Предубеждение первое: современная музыка непонятна. Да чего же непонятного, к примеру, в «экологическом» творчестве живого американского классика Джона Лютера Адамса, чьи партитуры, будь то диссонантный «Темный ветер» или, наоборот, предельно консонантный «Свет, наполняющий мир», прорастают так же естественно, как трава или ветвящееся дерево? Больше того, удивительно похожие гармонии (именно гармонии, а не шум) получают в своих исследованиях окружающей среды – например, переводя определенными алгоритмами световую «симфонию» мегаполиса в звуковую – известный акустик Андрей Смирнов и его ученики в Московской консерватории и Шанинке. Природа и город звучат сходно!
.jpg)
Александр Хубеев назвал свое сочинение Luce – так обозначал партию света и великий пионер светомузыки Александр Скрябин. Хотя понравился бы классику звук сегодняшних пластиковых банок – вопрос
И это – вопреки распространенному предубеждению второму: будто все, что создано при использовании высоких технологий, противно натуре. Очень бы хотелось, чтобы те, кто так считает, послушали, например, Интерлюдии Станислава Маковского для препарированного дисклавира (компьютерно управляемого рояля). Их обаяние тем неотразимей, чем неожиданней «оживает» инструмент, вдруг самостоятельно начинающий играть, звенеть, щелкать остро ритмованные пьески, имеющие в далеких предках регтаймы Джоплина и танго Пьяццоллы. Ну а когда слышишь и видишь игру молодого пианиста Дмитрия Баталова в головоломных рояльно-электронных пьесах немца Беата Фуррера или француза Франка Бедросяна, захватывает дух от этой нейтринной стремительности, которой электроника, конечно, ни в коем случае не конкурент, а только помощник.
Предубеждение третье: современное творчество оторвано от традиций. Не думаю, что скептики продолжали бы это утверждать, познакомившись, допустим, с глубоко укорененной в истории (как минимум сюжетом) партитурой Рольфа Рима «Ленц в Москве» о трагической судьбе немецкого поэта XVIII века, закончившего жизнь в России. Или с саундтреком Франсуа Париса к немому фильму «По поводу Ниццы» авангардиста 1930-х Жана Виго (постоянным оператором которого, кстати, был Борис Кауфман – родной брат легендарного Дзиги Вертова).
Наконец, предубеждение четвертое: нынешние авторы отворачиваются от жизни. Ну вот это прямая неправда. Разве не о сегодняшнем нашем существовании в гуще стрессов рассказывает привезенная французским ансамблем LiSiLog пьеса-миниспектакль «to be» Юи Сакагоши по аудиовизуальной инсталляции современного бразильского видеохудожника Серхио Родриго «Баллады о тех, кто умирает в удачах, неудачах и бегах» и по роману Кобо Абэ «Человек-ящик»? Разве не бессмысленность мельтешения рекламы и глупых историй в соцсетях высмеивает темпово-балаганная Star Me Kitten немца Александра Шуберта в огневом представлении Центра электроакустической музыки Московской консерватории и певицы Алены Верин-Галицкой?
Кажется, даже самого художественного руководителя фестиваля, композитора, профессора Владимира Тарнопольского удивила эта «неожиданно возродившаяся социальность музыки после того, как советское время вроде бы выработало к ней прочный иммунитет». Ее пиком в программе «Московского форума» мне представились две композиции. Это аудиовидеоролик «Кричи, шурши, не молчи» Елизаветы Згирской в сопровождении ансамбля «Студия новой музыки», основанный на записанных самой Лизой звуках, которые издают догнивающие деревянные дома ее родного Томска. И это «Голос голода» московской молодежной группы Waldgang (по названию известного эссе Эрнста Юнгера «Уход в лес» – манифеста интеллектуального сопротивления политическому диктату). В последней композиции ребята тоже обыграли реальную ситуацию: один театр (не буду называть, какой, чтобы не позорить известную сцену) предоставил им грант аж в 50 тысяч рублей. «Сумасшедшую» сумму поменяли на гривенники, спаяли из них в скромной провинциальной кузне колокол, притащили его в Рахманиновский зал и в кульминационный момент ударили по рябому металлу, отозвавшемуся фальшиво и надтреснуто. Говорят, в нотном тексте еще зашифровали цифру минимального размера оплаты труда. Не проверял, но общему слезно-ироничному тону сочинения такая деталь точно бы не противоречила…
.jpg)
Владимир Тарнопольский (третий справа) и команда «Московского форума»
Убежден, что и у сочинителей, мыслящих так раскованно, и у их страны прекрасное будущее, где и МРОТ, и все остальное будет на высоте. А Владимиру Тарнопольскому, под конец смотра похудевшему, кажется, раза в полтора (представляете, что значит сегодня собрать такую международную программу?) желаю не терять присутствия духа и уже сейчас начинать думать о «Московском форуме-2022».
