Между тем в России снизилась рождаемость до минимального значения за столетие: по неполным данным, в 2024 году на свет появились 1,172 млн малышей. Как утверждают демографы, так мало не было ни в новой, ни в советской, ни даже в поздней царской России. А доля детей, получающих грудное молоко более полугода, снизилась до 39,2% (в 2014-м было 41,1%).
Сокращаются и продажи специализированного детского питания — падают в среднем на 8% за год. Самое большое снижение — более чем на 20% — произошло в «вязком» сегменте (фруктовое и овощное пюре). Сухое питание покупают на 12-13% меньше, заменители грудного молока — на 5%, готовые напитки для детей и молочное детское питание — на 10,3 и 8,6%. Взамен детям, в том числе грудным, все чаще покупают обычные продукты.
Один из крупнейших производителей детского питания «Вимм-Билль-Данн» заявляет, что себестоимость его продукции продолжает расти, в том числе из-за ослабления курса рубля к ключевым валютам. А потому подорожание в новом году составит в среднем 10%. «ФрутоНяня» сообщает, что с 1 февраля повысит цены на 13%. «Данное решение вынужденное, необходимое для обеспечения бесперебойности поставок и качества производимой нами продукции», — объясняет производитель. И приводит данные: сухое цельное и обезжиренное молоко выросло в цене на 32%, концентрированный сок — на 26%, яблочный концентрат — на 29%, пюре фруктовое/ягодное — на 27%, сырье для фруктовых кусочков — на 26%, мясо и субпродукты — на 11%, овощи мороженые — на 30%...
В связи с этим у «Труда» возникают вопросы: откуда такое подорожание на исходные продукты российского производства, если, к примеру, по данным Российского союза производителей соков (РСПС), наш рынок соков и нектаров по объемам вышел на 4-е место в мире после США, Германии и Китая? А доля продаж готовой импортной продукции не превышает 5% рынка?
Еще загадочнее картина на рынке молока. По данным Росстата, его производство по итогам 2024 года выросло на 200 тысяч тонн — до 34 млн. А на изготовление детской молочной продукции идет всего треть упомянутой прибавки. Почему же оно должно так заметно дорожать?
Считается, что самый дефицитный продукт — заменители грудного молока. Ибо в России не производят его основной компонент — деминерализованную сыворотку. Однако нынешний министр сельского хозяйства Оксана Лут утверждала: «Мы в целом производим порядка 200 тысяч тонн сыворотки, потому что у нас хорошо развито производство сыров, и вот этот побочный продукт у нас хорошо развивается: Мы плавно движемся к полному покрытию по всей деминерализованной сыворотке собственного производства». Может, слишком плавно движемся?
Еще жалуемся на увеличение стоимости упаковки, картона и гофры на 7%. И это при том, что Россия занимает 13-е место в мире по их производству. Или рыночный спрос на детскую продукцию в России так ничтожен, что ею невыгодно заниматься? Но так в стране вообще не останется детей-потребителей.
Тем временем демографы подсчитали: расходы средней семьи в городе для полноценного содержания одного ребенка до трех лет уже составляют 1 млн 570 тысяч рублей (данные на примере цен Екатеринбурга). Эта сумма соответствует ежемесячным расходам в 43,6 тысячи рублей. И почти совпадает с медианной зарплатой в стране. В принципе такие деньги вполне посильны для федеральной казны для содержания младенческого будущего страны при ежегодной прибавке 2 млн новорожденных в год (а не меньше 1,3 млн, как сейчас). Однако можно и нужно ли полагаться в этом важнейшем вопросе на государство?
