В правительстве снова спорят, вводить ли прогрессивный налог на трудовые доходы. Министр финансов Антон Силуанов против, ибо сильно переживает за бюджет — «будем собирать не больше, а, может быть, даже меньше». «Социальный» вице-премьер Ольга Голодец за, поскольку от плоской шкалы больше других теряют самые бедные. Уполномоченный при президенте Борис Титов пугает «бегством бизнеса из России». Хотя бизнес бежит вприпрыжку и сейчас, когда в стране налоговый рай для богатых.
А что же народ? Опросы показывают: подавляющее большинство за. В надежде, что высокими налогами обложат «богатеньких буратин», а хорошо станет всем. Эксперты возражают: богачи с помощью юристов уйдут от повышенного налогообложения, а удар под дых получит средний класс — люди, обеспечивающие рост семейного благосостояния собственным трудом. Зато хорошенько погреют руки чиновники и силовики, которым власть поручит розыск «налоговых уклонистов»... И такая дребедень целый день...
Есть железное правило экономики: в период спада категорически нельзя увеличивать налоги и сборы. Результат может быть только отрицательный. Сегодня в России именно такой период: по данным Российской академии народного хозяйства и госслужбы, за два кризисных года реальные располагаемые доходы населения сократились на 12,3%, реальные зарплаты — на 8,7%, пенсии — на 7%. По соотношению с прожиточным минимумом среднедушевые доходы отброшены на уровень 2006-го.
В результате падают налоговые сборы с бизнеса. «Только за 2015 год в стране закрылось около 10% малых и средних фирм, — напоминает известный аналитик, доктор экономических наук Евгений Гонтмахер. — В действительности большая часть их продолжает действовать, но в серой зоне, не платя никаких налогов и взносов социального страхования». В будущее эксперт смотрит пессимистично: «Даже Минфин считает, что если в России не будет серьезных реформ, то в ближайшие 15 лет мы не можем ожидать никакого роста доходов. Скорее следует ожидать снижения жизненного уровня...»
Кстати, Антон Силуанов еще недавно заявлял, что в нынешних условиях любое изменение порядка взимания налога на доходы физических лиц с повышением их уровня будет стимулировать уход в тень зарплат. И потому, не отвергая саму возможность перехода к налогообложению по прогрессивной шкале, нужно рассматривать этот вариант не ранее 2018 года, когда стабилизируется ситуация в экономике.
Но возникают вопросы принципиального характера: помогут ли эти меры в борьбе с бедностью? Станет ли в обществе больше справедливости? Численность нищих в России уже перехлестнула опасные пределы: за чертой более 21,4 млн человек, до 14,6% населения. И вовсе не потому, что с этих людей берут высокие налоги. Просто им платят нищенские зарплаты.
«Труд» цитировал заявление Михаила Шмакова, прозвучавшее на IX съезде ФНПР: «Система распределения доходов и расходов в сегодняшней России откровенно несправедлива. На одном и том же предприятии разрыв в зарплатах между топ-менеджерами и работниками может достигать ста и более раз». Конкретные цифры прячутся руководством под предлогом коммерческой тайны. На самом деле разница в зарплатах и есть главный коммерческий секрет: «Вы получаете так мало, потому что мы получаем так много».
С наступающего года в стране должны заработать поправки в Трудовой кодекс о предельном уровне соотношения среднемесячной зарплаты руководства госпредприятия и работников — не более 8. Но верит ли хоть кто-нибудь, что этот закон будет соблюдаться?
В стране процветают серые зарплаты и черные доплаты, и получают их отнюдь не рядовые работники. В печати уже мелькала информация о том, что 2 млн долларов, с которыми в прошлом месяце поймали экс-министра экономики, были не взяткой, а доплатой черным налом — самому министру и группе приближенных чиновников — за оперативное выполнение своих прямых обязанностей.
Факт, подтверждающий, что страна давно поделилась материально: верхам (10% домохозяйств) принадлежит 89% совокупного благосостояния населения, а низам (90% домохозяйств) — остальные 11%. В Европе, Азии, Америке даже близко нет такого вопиющего неравенства. Всем понятно, что такое социальное расслоение — прямой результат воровства, но в России до сих пор не действует 20-я статья Международной антикоррупционной конвенции, обязывающая конфисковывать богатства, легальность которых хозяева не могут доказать. И потому аресты высокопоставленных казнокрадов — владельцев картинных галерей, бриллиантовых коллекций и коробок из-под обуви, набитых денежной наличностью, заканчиваются судебными исками о возврате «нажитого непосильным трудом».
Почему бы в конце концов не открыть специальный казначейский счет для неправедных денег — и тратить их на предметную борьбу с бедностью: адресные продовольственные наборы голодным, стипендии талантливым детям из малообеспеченных семей, оплату лечения больных, не имеющих средств на дорогостоящую операцию. Да мало ли? Это и будет шагом к социальной справедливости. Однако вместо этого власть регулярно шарит в чужих карманах в надежде что-нибудь найти и еще раз перераспределить. Результат предсказуем.
Голос
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Как показывают соцопросы, более двух третей россиян испытывают нехватку текущих доходов на покупку простой бытовой техники, то есть являются бедными. Обеднение огромных масс россиян и головокружительное обогащение представителей так называемой «элиты» представляют собой две стороны одного и того же процесса. Клиническим проявлением этой взаимосвязи представляется ситуация, сложившаяся в «Почте России»: ее гендиректор Страшнов по итогам прошлого года получил премию в 95 млн — притом что в конце 2015-го зарплата почтальонов в Ростовской области была повышена в среднем с 5,5 до аж 7,7 тысячи рублей в месяц. А в Горно-Алтайске средняя зарплата почтальона, по имеющимся сообщениям, составляет 6 тысяч рублей, а в сельской местности еще вдвое меньше. А мы все о справедливости толкуем.
