Труд: Кого испугает «Пугало»?

Главная Культура 00:11 26 Февраля 2021 15692

Кого испугает «Пугало»?

На экраны выходит новый якутский фильм, ставший главной сенсацией главного отечественного кинофестиваля

Леонид Павлючик, кинообозреватель «Труда»

Напечатать

Поставил картину режиссер-самоучка Дмитрий Давыдов, который после окончания пединститута работал учителем, потом директором школы в селе Амга Республики Саха. Свои картины он снимает на частные, порой личные деньги. Его дебютный фильм «Костер на ветру» получил приз в Торонто. Второй его фильм «Нет бога кроме меня» был премирован в Выборге. А «Пугало» стало первым якутским фильмом, который прорвался на «Кинотавр» и произвел там сенсацию. Жюри во главе с режиссером Борисом Хлебниковым единогласно присудило картине Гран-при и приз за лучшее исполнение женской роли. Отметили «Пугало» своей премией и кинокритики. Чем же покорил якутский фильм профессионалов?

В фильме «Пугало» совсем нет природных красот, которыми так пленяют иные якутские картины, уже хорошо известные ценителям авторского кино, — «Мой убийца» Костаса Марсана, «Его дочь» Татьяны Эверстовой, «Надо мною солнце не садится» Любови Борисовой, «Царь-птица» Эдуарда Новикова... При бюджете в 1,5 миллионов рублей (а Дмитрий Давыдов выступает еще и продюсером фильма) не шибко разгуляешься с экспедициями и разнообразными локациями. Да и задачи поразить воображение зрителей таежными пейзажами или разливами рек у режиссера не было. Поэтому снимали «Пугало» в родном для Давыдова Амгинском улусе.

Камера оператора Ивана Семенова почти не покидает пределы якутского поселка, словно прижатого к земле тяжелыми снеговыми тучами и некими неизвестными нам, но могущественными небесными силами. Фильм вроде бы цветной, но изображение вытравлено, обесцвечено практически до черно-белой гаммы. И эта графика из белого снега, белых стволов берез, белесого неба, черных заборов, черных изб по-своему завораживает, являя на экране неприкрашенную, сермяжную, как ломоть черного хлеба, жизнь.

«Пугало» рассказывает историю одинокой сельской знахарки-хромоножки (самоотверженная работа якутской актрисы и этно-певицы Валентины Романовой-Чыскыырай), которая живет на краю села в старой ободранной хижине, больше похожей на хлев. Одетая в видавшую виды доху, обутая в разнокалиберные валенки, с давно не чесанными, седеющими космами, она вызывает отторжение, а порой и злобу у местных жителей. Дети, дразнясь, бросают в нее снежками, взрослые сопровождают ее появление на улице или в магазине крепкими выражениями, а то и крепкими побоями.

Но случается беда со здоровьем — и сельчане бегут к ней. Еще и потому, что в поселковом медпункте работает молоденькая фельдшерица, которая умеет разве что царапину перевязать, а в более тяжелых случаях впадает в тихую панику. Наделенная неким мистическим даром, целительница (она же колдунья, ведунья, шаманка, ведьма) врачует все хвори на свете — от заиканий и огнестрельных ран до женских болезней и мужского бессилия. Словно неведомое нам дикое животное, она буквально вцепляется в больного, обнимает его, обволакивает жаром своего тела. И руками, глазами, зубами, всеми порами кожи каким-то образом высасывает, выгрызает из человека болезнь.

После этого саму ее долго и мучительно рвет густой, черной, нутряной кровью. Дикое первобытное целительство знахарки — не только неведомо откуда снизошедший на нее дар, но и страшное проклятие, отнимающее у нее с каждым сеансом лечебной терапии часть собственных жизненных сил. Женщина восполняет их водкой, тяжелым похмельным сном, ритуальными танцами, во время которых она словно отбивается от окружающих ее злых духов. А дальше снова врачует — до самого своего смертельного исхода.

При всем внимании режиссера к сегодняшним приметам якутского быта, при всей достоверности изображенной в фильме жизненной среды, было бы ошибкой считать «Пугало» сугубо реалистическим произведением, снятым «в формах самой жизни». В фильме, конечно же, присутствует некое условное измерение. Не случайно критики, посмотревшие «Пугало» на «Кинотавре», спорят о его жанровой природе. То ли это социально-психологическая драма, то ли мистический триллер, то ли жутковатый хоррор, то ли этническая сказка, снятая для пущей экзотики на якутском языке.

Рискну предположить, что Дмитрий Давыдов снял притчу, то есть, «короткий назидательный рассказ в иносказательной форме». Или «поучение в примере», как афористично обозначил смысл притчи автор первого русского «Толкового словаря» Владимир Даль. Фильм, длящийся всего 72 минуты, кажется, сполна подходит под это определение. Жизнь одинокой женщины, которая исцеляет злых, неблагодарных земляков ценой своей убывающей жизни, — показательный пример жертвенной любви человека к другому человеку и, если угодно, — ко всему человечеству.

Но такого рода бескорыстные подвижники редко бывают поняты и оценены современниками. Судьба распятого Иисуса Христа, загубленные жизни христианских мучеников, как и трагическая кончина сгоревшей на костре Жанны д’Арк — тому лишние доказательства. Вот в какие исторические, географические, теологические пределы завели меня раздумья о камерном малобюджетном якутском фильме «Пугало» и его главной героине — по видимости ведьме, а на поверку — святой...

Фильм адресован, в первую очередь, подготовленной аудитории. Зрителям, привыкшим к динамичным боевикам и дорогостоящим патриотическим блокбастерам, «Пугало», несмотря на свой короткий метраж и ряд шоковых сцен, боюсь, покажется монотонным, местами туманным. Пунктирно обозначенную сюжетную линию с пропавшей дочерью знахарки, грешным делом, не до конца понял и я, хотя посмотрел фильм дважды. Но авторы рискнули выпустить свое отнюдь не легковесное «Пугало» достаточно большим для авторского кино тиражом — фильм выйдет в 200 кинотеатрах.

При мизерном бюджете (а он раз в 10-20 меньше бюджета самой скромной картины, снятой на московских студиях), «Пугало», как прогнозирует аналитик кинорынка Сергей Лавров, безусловно, окупится в прокате и принесет его создателям немалую прибыль. Как несколькими неделями ранее с лихвой отбил затраты и заработал солидные деньги другой якутский фильм — «Черный снег» Степана Бурнашева, победивший до того на Выборгском фестивале «Окно в Европу».

Кажется, спецам из Министерства культуры РФ, которые ежегодно выделяют на российское кино (как правило, глубоко убыточное) порядка восьми миллиардов рублей, пора собирать чемоданы и ехать в Якутию. И там прилежно изучать опыт производства недорогих, талантливых и коммерчески успешных фильмов.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 37968

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...