Фильм «Купе номер 6» режиссера Юхо Куосманена уже завоевал Гран-при (вторую по значимости награду) Каннского фестиваля, а Финляндия выдвинула его на «Оскар». В эти дни «Купе» с успехом идет во Франции, лента куплена для проката рядом стран. Недавнюю московскую премьеру картины сопровождали более противоречивые эмоции и оценки. Оно и понятно: поскольку сюжет «Купе номер 6» основан на российских реалиях, то и смотреть этот фильм мы будем более внимательно и судить о нем — более взыскательно.
Большая часть действия фильма происходит в вагоне поезда, который неторопливо, скрежеща заржавелыми суставами, останавливаясь на темных полустанках, идет в Мурманск. В купе номер шесть (ничем не подкрепленная аллюзия на чеховскую «Палату номер 6») волею судеб оказываются два незнакомых доселе человека. Финская студента Лора (Сейди Хаарла), изучающая археологию, и отвязный русский парень Леха (Юра Борисов). Такое ощущение, что это и про них написал великий Пушкин: «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень...».
Она — европейка, эстетка до мозга костей. Любительница ученых разговоров, неторопливого созерцания, медленного чтения. Широко, толерантно смотрящая на вещи. Оставившая в Москве свою русскую возлюбленную Ирину (Динара Друкарова). Девушки собирались ехать в Мурманск вместе, чтобы изучать там наскальные изображения — петроглифы. Но подруга, охладев к своей финской пассии, хотя накануне они провели нежную ночь, от поездки уклонилась. Теперь Лора коротает путь одна.
Вернее, не одна, а в компании быдловатого попутчика, того самого Лехи. Налысо бритого гопника в видавших виды трениках, с бутылкой спирта «Ройал» и куском дешевой колбасы. Это нехитрое богатство он начинает оперативно потреблять сразу после заселения в купе. О петроглифах Леха, разумеется, никогда ничего не слышал. Представляется Лоре бизнесменом, но при этом едет в Мурманск подзаработать деньжат шахтером на тамошнем горно-обогатительном комбинате.
На дворе стоят лихие девяностые. Об этом можно догадаться по кассетному плейеру финской студентки, отсутствию у героев мобильников, скудному антуражу купе с ржавыми матрасами. Но какие у шахтеров были заработки в те годы, мы знаем по голодным шахтерским забастовкам. И когда нам ближе к финалу показывают высокомеханизированный, ярко освещенный ГОК, куда устроился работать Леха, то эта сцена может вызвать только скептическую улыбку.
Как, впрочем, и эпизод с безбилетным финном, который подсаживается к главным героям в купе на диком, заснеженном полустанке где-то между Питером и Мурманском. Как будто финские туристы в те лихие годы вот так запросто, да еще в одиночку, колесили по окраинным просторам закованной в снег и лед России. Его бы самого уже сто раз раздели, обворовали, а в фильме он, к праведному негодованию Лехи, крадет у своей доверчивой соотечественницы ручную кинокамеру и исчезает в ночной тьме.
Сам Леха, проспавшись после ночной пьянки, постепенно начнет являть Лоре свое новое, облагороженное нутро. И поражать ее и наше воображение размашистой широтой русской натуры. То в ресторан пригласит. То на стоянке в Петрозаводске, где поезд застрянет почему-то на всю ночь, Леха непостижимым образом раздобудет машину, сядет за руль и отвезет Лору за город к загадочной русской бабушке, где они в лубяной избушке без устали станут пить самогон, закусывать шанежками и вести беседы до утра. Такие вот национальные скрепы.
Свой коронный номер Леха повторит в Мурманске. Петроглифы окажутся отрезанными от бедной Лоры метелью и штормящим северным морем. Таксисты побоятся ехать через заснеженный перевал, но Леха организует машину и даже рыбацкий сейнер, чтобы доставить Лору к месту назначения, где они будут дурачиться, петь и смеяться, как дети. Откуда у простого шахтера, приехавшего на заработки, такие шальные деньги, останется для зрителей очередной загадкой. Как и то, почему нам все-таки не показали пресловутые петроглифы, из-за которых разгорелся сюжетный сыр-бор.
Спасают фильм актеры. Режиссер, похоже, не очень хорошо изучил жизнь пост-советской России, но с актерами работать умеет. Они играют у него с такой искренней верой в предлагаемые обстоятельства... С такой нежностью относятся к своим одиноким, несчастливым героям... Так подробно и тонко прорисовывают возникающую между ними человеческую симпатию, переходящую то ли в дружбу, то ли в любовь, что если и не оправдывают очевидных сюжетных натяжек и психологических сбоев, то, во всяком случае, при просмотре фильма временами заставляют о них забыть.
В итоге «Купе номер 6» оставляет приятное, хоть и не самое глубокое впечатление. Из этого меланхоличного роуд-муви авторам не удалось извлечь ни цивилизационный, ни социальный конфликт, ни большое смысловое откровение. Нельзя же считать таковым дважды повторяемую в фильме банальность: «Нам нужно знать, откуда мы. Если знаешь прошлое, проще понять настоящее». Так что на выходе получилась еще одна типовая лента про встречу двух одиночеств.
И все бы оно ничего, если бы не Гран-при престижного кинофестиваля, которого этот скромный, отнюдь не новаторский фильм, на мой взгляд, определенно не заслуживал. Похожих картин в мировом кино — вагон с большим прицепом. Достаточно вспомнить голливудский хит «Трудности перевода», который дает финскому фильму солидную фору. Да и старые добрые советские фильмы уровня «Влюблен по собственному желанию» по сравнению с «Купе» выглядят в моих глазах предпочтительнее.
Чем можно объяснить такое неожиданное решение жюри? Наверное, тем, что каннская программа этого года была на редкость жесткой, радикальной. И на фоне завоевавшего «Золотую пальмовую ветвь» «Титана», в котором главная героиня совокуплялась с автомобилями, на фоне удостоенного приза за лучшую режиссуру фильма «Аннет», в котором героиня разродилась куклой, на фоне галюцагенных «Петровых в гриппе», где жена главного героя в приступах бешенства резала кухонным ножом людей, — на этом фоне жюри решило отметить хотя бы один «нормальный» фильм. И здесь незамысловатый, но симпатичный, с «человеческим лицом» и светлым финалом железнодорожный романс оказался как нельзя кстати.
Но, разумеется, это не повод считать «Купе номер 6» недостижимой вершиной современного кино.
